ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Прости меня Анна Мишина Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Анна Мишина "Прости меня" Пролог Кручу бокал с игристым в руках и безжалостно кусаю губу. Надо было дома остаться. Придумать что-нибудь. Голова, давление, зуб, в конце концов… Когда немного за тридцать, то ни у кого даже сомнений не возникнет в правдивости этой отмазки. Надо было именно так и поступить. И не пришлось бы вот так сидеть. Вроде и не одна, но в полном одиночестве. Еще и Ритка не пришла. А я рассчитывала на ее общество. Вздох сожаления невольно вырывается. Разглядываю устало когда-то молодых активных и улыбчивых ребят. Сейчас же это взрослые люди. Кто располнел, кто очки надел. У кого-то семеро по лавкам, кто-то живностью обзавелся. У одних съемное жилье, у других покупка второй-третьей недвижимости. Кто-то в бизнесе шарит, а кто-то, вон, как Леха Агапкин, квасит. Хотя наврал всем с три короба, что все у него хорошо. Да вот только в нашем небольшом городке ничего не утаить. Жена ушла, детей забрала. Из-за этого и пьет. А жаль парня. Ведь отличником был. Эх… проза жизни. Снова окидываю присутствующих скучающим взглядом. Грустно. – А Горецкий

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что-то меня останавливает открыть дверь ключами, поэтому нажимаю на звонок.

Лишь бы с ним все было хорошо.

Еще раз нажимаю на звонок. И тут же дверь распахивается.

– Здрасте, – на пороге стоит девчонка, которая кажется мне знакомой.

Сердце замирает, тоже видимо пребывая в шоке от окативших меня чувств.

– А вы кто? – Вскидывает аккуратную светлую бровь.

Оглядываю ее. Она в мужском халате. Волосы растрепаны.

– А где Влад? – Игнорирую ее вопрос.

У самой же руки подрагивают, да и внутри словно что-то горит.

– Влад? – Усмехается. – Спит, конечно же. Что же ему еще делать в такую рань?

– Его на работе потеряли. – Не знаю, на каком адреналине я сейчас держусь.

– Ничего страшного. – Звучит надменно.

Сглатываю огромный ком в горле и отступаю на пару шагов назад. Слышу краем уха, как приезжает лифт на этаж, и открываются двери.

Шаги.

– Яна?

Оборачиваюсь на голос Горецкого.

Он в рубашке белой, брюках. С бумагами в руках. Удивленно смотрит на меня.

– А это что еще такое? – Смотрит мне за плечо. – Ника, мать твою! – рычит.

Я оглядываюсь, замечая, как девчонка скрывается в квартире.

– Это та девочка, что вешалась тебе на шею там в кафе? – Наконец вспоминаю, где ее видела.

Закатывает глаза.

– Да. Она самая. Пойдем, расскажу все.

Смотрю на него.

– Тебя на работе потеряли.

– Ян, давай войдем внутрь, а? – Берет меня под руку. – М, а что это у тебя? Сэндвичи? Класс, а то я еще не успел позавтракать. Я говорил, что люблю тебя? – Ведет меня в квартиру и закрывает за собой дверь.

От его болтовни внутри становится тепло.

Мы идем на кухню.

– Это Ника, – начинает Влад, бросив на стол стопку бумаг. – Дочь отцовского друга. Ника! – зовет ее.

Девчонка входит в кухню уже одетая. На ней толстовка и синие обтягивающие джинсы. Прячет глаза.

– Ника, что это за представление было?

Молчит.

– В общем, заявилась под утро. Прилетела из Лондона, куда ее папаша отправил учиться. Ненадолго ее хватило. К папе идти страшно, заявилась ко мне. А у меня разговор с соседом. На утро договоренность была. Ну впустил ее, а сам вниз. Работа, мать его. – Рванул из кухни, возвращается обратно уже с телефоном у уха. – Да, Лен, буду к обеду, не раньше. – Убирает гаджет в карман брюк. – Вот. – Разводит руками. – Задержись я на минуту, и ты ушла бы, подумав, что я тот еще урод, да? – Смотрит мне в глаза.

А мне стыдно признаться, что сомнения закрались. Ведь все так правдоподобно выглядело.

– Ты ничего сказать не хочешь? Опять за старое? – ругается на девушку Горецкий.

– Извини. Не хотела. – Кусает губу.

– Хотела. – Качает головой Влад. – Звоню твоему отцу, пусть сам с тобой разбирается, хватит. – Снова берет в руки телефон.

– Нет-нет, Влад, пожалуйста, – взмолилась блондинка. – Я сожалею. Больше ни-ни. Правда. Я сама сейчас поеду домой. Правда. Не буду больше тебе мешать.