Что-то меня останавливает открыть дверь ключами, поэтому нажимаю на звонок.
Лишь бы с ним все было хорошо.
Еще раз нажимаю на звонок. И тут же дверь распахивается.
– Здрасте, – на пороге стоит девчонка, которая кажется мне знакомой.
Сердце замирает, тоже видимо пребывая в шоке от окативших меня чувств.
– А вы кто? – Вскидывает аккуратную светлую бровь.
Оглядываю ее. Она в мужском халате. Волосы растрепаны.
– А где Влад? – Игнорирую ее вопрос.
У самой же руки подрагивают, да и внутри словно что-то горит.
– Влад? – Усмехается. – Спит, конечно же. Что же ему еще делать в такую рань?
– Его на работе потеряли. – Не знаю, на каком адреналине я сейчас держусь.
– Ничего страшного. – Звучит надменно.
Сглатываю огромный ком в горле и отступаю на пару шагов назад. Слышу краем уха, как приезжает лифт на этаж, и открываются двери.
Шаги.
– Яна?
Оборачиваюсь на голос Горецкого.
Он в рубашке белой, брюках. С бумагами в руках. Удивленно смотрит на меня.
– А это что еще такое? – Смотрит мне за плечо. – Ника, мать твою! – рычит.
Я оглядываюсь, замечая, как девчонка скрывается в квартире.
– Это та девочка, что вешалась тебе на шею там в кафе? – Наконец вспоминаю, где ее видела.
Закатывает глаза.
– Да. Она самая. Пойдем, расскажу все.
Смотрю на него.
– Тебя на работе потеряли.
– Ян, давай войдем внутрь, а? – Берет меня под руку. – М, а что это у тебя? Сэндвичи? Класс, а то я еще не успел позавтракать. Я говорил, что люблю тебя? – Ведет меня в квартиру и закрывает за собой дверь.
От его болтовни внутри становится тепло.
Мы идем на кухню.
– Это Ника, – начинает Влад, бросив на стол стопку бумаг. – Дочь отцовского друга. Ника! – зовет ее.
Девчонка входит в кухню уже одетая. На ней толстовка и синие обтягивающие джинсы. Прячет глаза.
– Ника, что это за представление было?
Молчит.
– В общем, заявилась под утро. Прилетела из Лондона, куда ее папаша отправил учиться. Ненадолго ее хватило. К папе идти страшно, заявилась ко мне. А у меня разговор с соседом. На утро договоренность была. Ну впустил ее, а сам вниз. Работа, мать его. – Рванул из кухни, возвращается обратно уже с телефоном у уха. – Да, Лен, буду к обеду, не раньше. – Убирает гаджет в карман брюк. – Вот. – Разводит руками. – Задержись я на минуту, и ты ушла бы, подумав, что я тот еще урод, да? – Смотрит мне в глаза.
А мне стыдно признаться, что сомнения закрались. Ведь все так правдоподобно выглядело.
– Ты ничего сказать не хочешь? Опять за старое? – ругается на девушку Горецкий.
– Извини. Не хотела. – Кусает губу.
– Хотела. – Качает головой Влад. – Звоню твоему отцу, пусть сам с тобой разбирается, хватит. – Снова берет в руки телефон.
– Нет-нет, Влад, пожалуйста, – взмолилась блондинка. – Я сожалею. Больше ни-ни. Правда. Я сама сейчас поеду домой. Правда. Не буду больше тебе мешать.






