ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Прости меня Анна Мишина Яна потеряла нечто важное шестнадцать лет назад — не человека, а целую версию себя, которая умела дышать легко и чувствовать без страха. Теперь она сидит на встрече выпускников, крутит в руках бокал с... Анна Мишина "Прости меня" Пролог Кручу бокал с игристым в руках и безжалостно кусаю губу. Надо было дома остаться. Придумать что-нибудь. Голова, давление, зуб, в конце концов… Когда немного за тридцать, то ни у кого даже сомнений не возникнет в правдивости этой отмазки. Надо было именно так и поступить. И не пришлось бы вот так сидеть. Вроде и не одна, но в полном одиночестве. Еще и Ритка не пришла. А я рассчитывала на ее общество. Вздох сожаления невольно вырывается. Разглядываю устало когда-то молодых активных и улыбчивых ребят. Сейчас же это взрослые люди. Кто располнел, кто очки надел. У кого-то семеро по лавкам, кто-то живностью обзавелся. У одних съемное жилье, у других покупка второй-третьей недвижимости. Кто-то в бизнесе шарит, а кто-то, вон, как Леха Агапкин, квасит. Хотя наврал всем с три короба, что все у него хорошо. Да вот только в нашем небольшом городке ничего не утаить. Жена ушла, детей забрала. Из-за этого и пьет. А жаль парня. Ведь отличником был. Эх… проза жизни. Снова окидываю присутствующих скучающим взглядом. Грустно. – А Горецкий

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так бывает, – говорит и, оттолкнув рюкзак ногой, идет в ванную, закрывшись изнутри.

У меня же подрагивают пальцы.

В смысле, так бывает?

Стою у двери, прислушиваюсь. Но слышу только воду.

Ничего не остается делать, как идти в кухню, греть обед и ждать, когда сын все же соизволит хоть что-то мне объяснить.

Лев выходит лишь тогда, когда приезжает Влад. А я стою с аптечкой в руках. Надо же обработать ссадины.

– А ты чего тут? Кого караулишь? – входит в квартиру и спрашивает.

И тут выходит Лев.

– Привет. – Первым тянет руку Горецкому.

Тот отвечает на приветствие и, не отпустив ладонь парня, переворачивает ее, замечая ссадины.

– Здорова, боец. – Хмыкает.

Сын поднимает голову.

– Это кто ж тебя так красиво разукрасил? – спрашивает Влад.

– Да так… – Отмахивается Лев и идет к себе в комнату.

– Лева, а обработать? – спрашиваю.

Тот возвращается ко мне, берет из моих рук аптечку.

– Я сам. – И возвращается к себе.

– Это что такое? – переспрашивает меня Влад, раздевшись.

Пожимаю плечами.

– Влад, поговори с ним как мужчина, а? Узнай, что это такое. Я же не усну. А он ничего не хочет говорить.

Кивает и направляется к нему в комнату.

А я снова маюсь в ожидании.

Когда в кухню заходит Влад, я уже почти все ногти сгрызла.

– Не волнуйся. – Тут же останавливает мои вопросы одним лишь жестом. – Все нормально. Пока.

– То есть как это, нормально? – Не выдерживаю я.

– Не нравится однокласснику, что Лев ухаживает за девочкой, которая с ними учится. Вот, высказал, так сказать, свое недовольство.

– Это нормально вообще? – Вскакиваю я на ноги.

– Очень щепетильная ситуация, Ян. – Вздыхает и трет лицо ладонями. – У меня нет опыта в подобном. Тут главное – правильно поступить. Пацанам нужно выяснить отношения. На словах тот не понял, решил перейти к действиям. Но, по словам Льва, тот был один. И драка была один на один. Наставили фингалов и ссадин друг другу. Пока все. Но это не останется без внимания учителей. Готовься, вызовут в школу скорее всего. Понять будет не сложно, кто с кем дрался, оба будут побитыми. Поставят на учет пока школьный… Черт, я не силен в этой сфере. – Усмехается.

– Боже. – Вздыхаю я, поджимая губы. – Он ведь никогда не дрался.

– Он пацан.

– И что?

– Свое нужно отстаивать. – Звучит как-то обреченно, но я не зацикливаюсь на этом.

– А кто? Кто этот одноклассник? – чуть помолчав, спрашиваю.

– Не сдал. – Хмыкает.

В школу действительно вызвали через день. Я разглядывала мальчишку, с которым и была драка. Оба молчат, никто никого не выдает. Лишь желваками играют упрямцы. Мама того мальчика подходит сама ко мне после разговора в кабинете директора.

– Вы знаете, до прихода вашего мальчика в наш класс, Сережа никогда ни с кем не дрался, – звучит с возмущением.

– Правда? Представляете, мой тоже никогда не приходил домой в синяках и кровоподтеках.