Достал сигарету, прикурил и повернулся к Алине.
— Почему ты на меня не напала?
Она открыла глаза.
— Вы этого ожидали. Зачем впустую рассекать воздух?
— Логично. — Я поднялся с кровати и прогулялся по комнате. Алина, улыбаясь, сопровождала меня взглядом. С улицы доносился гвалт ребятни. В лучах солнца, пронзавших комнату сквозь неплотно задвинутые шторы, стояли густые клубы пыли и сигаретного дыма.
— Вот мы и познакомились. — Алина поправила под собой подушку. Расстегнутая блузка распахнулась, обнажив ее небольшую крепкую грудь. — Расскажите, что нашли в моей сумочке?
Пачку презервативов… И коробочку но-шпы… Наверное,
у нее проблемы с желудком.
— Ничего не нашел. Ты аккуратная девочка. Поздравляю.
— Спасибо. Что дальше?
Дальше я собирался ее изнасиловать. По-садистски. Жестоко. Так, чтобы ей было больно. Наказать, выплеснуть на нее все мое недовольство тем, что она демонстрирует мне свой норов. И свои коготки. Хотя обязана, соблюдая субординацию, слушаться беспрекословно, исполнять все-все-все, что ей прикажу. Ловить на лету не только то, что я выскажу вслух, но и то, о чем даже не успею подумать.
— Что дальше? — Я вышвырнул за окно окурок, — Давай раздевайся.
— Я же сказала, обломись. Не получится. Мне за это не платят.
Она села, спустила ноги с кровати и начала застегивать блузку. Я стоял посреди комнаты и наблюдал за ней. Наблюдал, наблюдал… а потом громко расхохотался. Алина бросила на меня удивленный взгляд.
— Понимаешь, — объяснил я, — не знаю с чего начинать. Не подскажешь, как надо насиловать?
Она усмехнулась.
— Вас не учили этому в школе шпионов? Странно. Я думала, там учат
всему. — Про то, что надо застегивать блузку, Алина на время забыла. — Хорошо, объясняю. Для начала вы должны меня слегка придушить. Или стукнуть по голове. Или по ребрам. — Она дотронулась до того места, куда я ее недавно саданул кулаком. — Я уже убедилась, что вы это умеете. А также можно меня запугать, но сразу предупреждаю: это не выйдет. Можно попробовать заломить мне руку, провести болевой прием. Вот только я буду орать и сопротивляться. Сбегутся соседи, и в результате мы провалим квартиру…
Я стоял перед ней, как придурок, слушал весь этот бред и проклинал себя, за то что затеял всю эту возню.
— …Итак, какой из способов вы выбираете? — Алина глядела на меня исподлобья, сознавая, что весь мой боевой пыл сошел на «нет», и она смогла со мной справиться, не прилагая усилий. Только молотя языком.
— Не знаю. Пока не выбрал.
Я подошел к ней вплотную и, не торопясь, расстегнул верхнюю пуговку на ее блузке. Следом за ней — вторую. Всего Алина успела застегнуть три.
— Эту рубаху уже нельзя носить так. Она слишком мятая, — произнес я тихо-тихо. — К тому же узел был лучше.
Алина выпрямила спину и замерла.






