После всех удовольствий ее потянуло на разговор. — Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала: «Ну и бродяга!». И удивилась, что от тебя не несет мочой и сивухой. Потом решила, что это какой-то дурацкий розыгрыш, проверка. А потом поняла, что это твой имидж. Смени его, Слава. Хорошо? Я больше не хочу тебя видеть таким.
Она слишком легко перешла на «ты». Впрочем, не мудрено. Сам виноват.
— Я сегодня другой.
— Да. Чуть-чуть прилизался. Скажи, почему ты такой консерватор и раздражаешься из-за моей одежды? Я же видела, как ты кипел утром в машине… Слава, сколько тебе?
— Тридцать пять.
А в машине я утром кипел не поэтому. Я взбесился из-за того, что меня не слушают с первого раза.
— Тридцать пять… А мне двадцать четыре. Подходящая разница. Мы бы неплохо смотрелись вместе. Слава, скажи, на сегодня программа окончена? Или продолжим?
Я предпочел продолжить, чем слушать этот постельный треп. Нельзя сказать, что Алина меня сейчас раздражала, но
небольшой дискомфорт я испытывал. Уж больно мощный поток слов вылился на меня за коротенький промежуток времени. И каждое слово я должен был подвергнуть анализу, у каждой фразы найти подтекст.
Хотя все это не стоит и выеденного яйца, но я слишком мнительный и иначе никак не могу. Стремление этой девицы, которую знаю только два дня, резко сократить расстояние между нами, меня настораживает. Наигранное беспокойство о моей внешности, прозрачные намеки насчет разницы в возрасте, вранье о том, что она потеряла контроль над собой… Да ничего она не теряла! Все знала и. все спланировала, когда шла со мной в эту квартиру! Перевербована?!! Возможно. Вполне возможно. В этих девках никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Но если это так, то я уже спекся. Меня со вчерашнего дня ведет контрразведка, и я обложен флажками со всех сторон. Мне уже никуда не смыться. А ведь даже нечем проверить, есть ли за мной наружка, — нет детектора, которым можно засечь их переговоры.
Но если все так, то уже ничего не попишешь. Остается лишь упереться и продолжать работать, уповая на то, что я ошибаюсь. Исходя из того, что во всех опасениях виновата излишняя мнительность. Работать и, если это все равно неизбежно, ждать встречи с парнями из ФСБ: Расслабиться и постараться получить удовольствие.
Именно так я и поступил. Забыл обо всем и набросился на Алину. Она выла в моих объятиях. Она кусала меня за грудь. Ее темное
тело с белыми полосками от купальника выгибалось в дугу, а ее руки скручивали в жгуты углы простыни. У меня на спине появились алые полосы от ее ногтей, у нее на губе выступила круглая капелька крови. Все наши мышцы работали на форсаже, а когда казалось, что уже не осталось сил, у нас открылось второе дыхание.






