– Но все остальное здесь в точности повторяет события нашего мира, – ответил Петр. – Значит, это наиболее вероятно. Если мы, конечно, не вмешаемся. Теперь вы понимаете, почему я выбрал именно ту политику, которую выбрал?
– Я бы, конечно, не поверил вам, – сухо сказал Оладьин, – если бы до меня не дошли в свое время слухи о чудовищной бойне в замке под Каунасом. То, что вы рассказали о событиях грядущего, действительно потрясающе и страшно. Я не первый год при дворе. Мы
оба прекрасно знаем, что расхождения между нами вызваны не личными амбициями, а разным видением будущего страны. Я прекрасно понимаю, что сказанное вами ни в коем случае не может быть предано огласке, – но и ни в коем случае не должно быть забыто. Я позабочусь, чтобы эти знания дошли до тех, кто будет определять политику государства в грядущем. Но давайте говорить начистоту. Все, что вы рассказали сейчас, – лишь попытка из нашего времени повлиять на события, которые произойдут через три с лишним столетия. Но мы и те люди, что живут вокруг нас, существуем сейчас. Я забочусь о них. О тех, кто будет жить после, предстоит заботиться потомкам. Вы же предлагаете пожертвовать судьбой поколений ради грядущего. Если Северороссия пойдет предлагаемым вами путем – это война, длительная и затяжная. Мой путь ведет к миру и процветанию в ближайшие годы. Я намерен вернуть страну к золотому веку великого князя Николая. Вы тянете ее к бойне ради плодов, которых не увидят даже внуки. Я не поддержу вас. Будете вы сопротивляться или нет, ваша партия проиграна. Уйдите сами, чтобы мне не пришлось действовать силой. Ваши махинации с деньгами, отпущенными на строительство крепостей в Эстляндии, за счет которых вы и ваша эстляндская родня несказанно обогатились, мне хорошо известны. Не заставляйте меня оглашать их на регентском совете. Это верный острог, господин Назаров. Поймите меня правильно. Я не имею ничего против вас лично. Но вы ведь тоже не имели ничего против новгородцев, когда напускали на них опричников Ивана. Политическая целесообразность есть политическая целесообразность. Уйдите по-хорошему. Удалитесь в имение, и никто вас пальцем не тронет.
По дороге
домой, трясясь на подушках кареты, подпрыгивавшей на булыжниках петербургской мостовой, и глядя на мелкие капли сентябрьского промозглого дождика, стекавшие по окну, Петр начал составлять свое завтрашнее обращение: “Уважаемые господа, члены совета, после сегодняшнего исторического решения, открывающего новую эпоху в жизни Североросского королевства, а также в связи с предстоящим упразднением регентского совета, позвольте мне обратиться с прошением об отставке с постов члена регентского совета и министра внутренних дел.






