Отдельные помещения предоставляли только гостям самого высокого ранга, потому что комнат в замке было мало, а людей – несколько сотен. Но тут Лейла подняла вуаль, и у Арианы захватило дух от ошеломляющей красоты женщины. Было очевидно, что Лейла с Востока – с глазами, как терновая ягода, густыми черными бровями и ресницами, пухлыми, красными, как рубин, губами и золотисто-смуглой кожей, которая как будто светилась. Роскошная и чувственная, она обладала фигурой, могущей соблазнить любого мужчину… особенно такого, как сладострастный, сластолюбивый, бездушный Ранульф.
Так что, эта красавица – наложница Ранульфа?
Сарацинка с Востока? Зачем ее привезли сюда из Вернея?
Все, что Ариана могла сделать, – это вежливо кивнуть, давая понять, что поняла распоряжение. Мысль о том, что Ранульф пробуждает страсть в других женщинах, наполняла ее тошнотворной ревностью, но если он привез сюда свою наложницу издалека, из Нормандии, чтобы занять место Арианы… Ей казалось, что из груди у нее медленно вырывают сердце.
Она молча сделала так, как ей велели, боясь, что если произнесет хоть слово, то окончательно утратит достоинство и не сможет сдержать себя. Ариана отвела Лейлу в альков рядом с женской спальней – крохотную комнатку с кроватью, встроенной прямо в стену, с богатыми занавесками, то и дело украдкой кидая взгляды на красавицу сарацинку. Лейла поблагодарила ее по-английски, но с сильным французским акцентом. Ее голос звучал чувственно и мелодично. Ариана кивала, голова ее кружилась от неожиданного удара. В болезненном дурмане она вернулась в покои, чтобы ее кровоточащее сердце хоть немного успокоилось.
Когда чуть позже в комнату вошел Ранульф вместе со своим оруженосцем Берком, Ариана стояла у окна спиной к рыцарю, застыв, как стеклянная статуэтка. Ей казалось, что она стала хрупкой, ломкой и совершенно неустойчивой, и если только Ранульф к ней прикоснется, она рассыплется на кусочки,
а если заговорит, то взорвется.
– Ты радушно приняла Лейлу? – спросил Ранульф, расстегивая пояс с ремнем и, похоже, ничуть не ощущая напряжения, которое волнами исходило от Арианы.
– Я сделала все, как ты приказал, милорд, – негромко и осторожно ответила она, изо всех сил стараясь говорить бесстрастно. – Она твоя наложница, верно?
– Была. У нее тяжелое прошлое. Мой отец-лорд купил ее в одном из борделей Акры. Рабовладельцы вырвали ее из хорошей семьи и продали туда. Мой отец забрал девушку из борделя, – саркастически произнес Ранульф, – чтобы спасти ее языческую душу, и привез в Верней, где я и унаследовал Лейлу после его… отречения.
Ариана почувствовала, что после объяснений Ранульфа сердце ее сжалось еще сильнее. Теперь она не сомневалась, что рыцарь привез сюда прекрасную сарацинку, чтобы та его ублажала.






