Сжав кулачки, она повернулась к рыцарю с каменным лицом, хотя в глазах ее плескалась боль.
Ранульф заметил это, перестал раздеваться и бросил взгляд на оруженосца.
– Оставь нас ненадолго.
Берк вышел, и Ранульф озабоченно поднял бровь:
– Что случилось, милая?
– Милая? Ты привозишь в мой дом свою шлюху, чтобы заменила меня в постели, а потом изображаешь заботу? – Голос Арианы дрожал от гнева и презрения, а выглядела она так, словно сейчас опять в него чем-нибудь швырнет.
Посмотрев на шахматную доску, Ранульф на всякий случай отошел подальше.
– Ты ошибаешься. Я не собираюсь менять тебя на Лейлу.
– Ах вот оно что! Ты решил наслаждаться нами обеими? – Она окончательно утратила самообладание. – Собираешься упражняться в своих порочных извращениях сразу с двумя женщинами?
Печально улыбнувшись, Ранульф покачал головой. Когда-то раньше он и, правда предавался подобным развлечениям, но предлагать Ариане такое распутство ему бы и в голову не пришло. Он вообще не собирался спать с Лейлой – или с любой другой женщиной, кроме Арианы, если уж на то пошло.
В надежде успокоить
Ариану Ранульф поднял вверх руки ладонями вперед, но она так разгорячилась и оскорбилась, что не заметила этого.
Сверкая глазами, она указала ему на дверь:
– Я не буду тебя ни с кем делить, понятно? И уж во всяком случае, не с этой… язычницей!
Ранульф с изумлением увидел, как она топнула ногой. Неистовые глаза метали искры, в них сверкали слезы, и Ариана представляла собой живую картину оскорбленного возмущения и открытого неповиновения. Он еще никогда не видел ее такой.
– Судя по твоему вздорному настроению, я готов предположить, что ты ревнуешь! – медленно произнес Ранульф.
– Ревную?! – Ариана смерила его взглядом. – Да мне плевать, сколько у тебя женщин! Можешь утолять свою похоть в другом месте – где пожелаешь! Меня это не касается! Но я не желаю выставлять себя на посмешище в замке! Если хочешь спать со своей потаскушкой, ты больше никогда не будешь спать со мной!
Твердо решив раз и навсегда показать ей, кто из них двоих лорд, и, если получится, вырвать у Арианы признание в том, что она ревнует, Ранульф уставился на нее угрожающим взглядом.
– Какое ты имеешь право навязывать мне свои условия? – требовательно спросил он. – Может, у тебя есть основания для такого чувства собственности?
– Тебе нужны основания? Потому, что я круглая дура! Потому, что я люблю тебя, слепой тупоголовый бык!
Повисла полная тишина, Ранульф, глядя на Ариану с изумлением и недоверием, слышал, как неторопливо стучит его сердце.
Она его любит? Любовь – в смысле привязанность? Нежность и мягкая забота? Неразумная одержимость?
Ранульф оцепенело тряхнул головой. Он не верил словам Арианы, не хотел
верить в ее признание в любви.






