Придав лицу бесстрастное выражение, Ранульф прислонился мускулистым плечом к деревянному столбику кровати.
– Все сказала?
Ариане показалось, что он ее ударил. Она только что открыла Ранульфу свою душу, призналась в своей любви к нему, но его лицо оставалось холодным, а глаза бесстрастными. Нет, не бесстрастными. В них светилось сомнение, даже подозрение.
И, похоже, что он просто не обратил внимания на ее признание или решил сменить тему.
– Спрячь коготки, лисичка, – резко бросил Ранульф. – Я послал за Лейлой не как за наложницей, а как за целительницей.
Ужас Арианы слегка поутих, сменившись замешательством.
– Целительницей?
– Да. Я вызвал ее, потому что она хорошо разбирается во врачебном искусстве Востока. Она родом из семьи лекарей, причем таких, чьи познания гораздо глубже, чем любого из наших. Я надеюсь, что Лейла сможет помочь твоей больной матери.
Настала очередь Арианы смотреть на него потрясенно.
– Так ты привез ее сюда… чтобы вылечить мою мать?
– Попытаться вылечить, да. Ты же сама говорила, что пока никто не нашел успешного способа лечить проказу. Нельзя ожидать, что Лейла совершит чудо, но если она сумеет облегчить участь твоей матери, это будет стоить любых расходов. – Ариана безмолвно смотрела
на него, и Ранульф продолжил: – Я велел Лейле привезти сюда из Нормандии все ее корзинки со снадобьями, но не объяснил для чего. В то время раны Берка еще не исцелились, так что все предположили, будто я пригласил ее, чтобы вылечить его. Никто не знает настоящую причину, а я надеюсь, что все подумают, будто. Лейла просто моя наложница. Если мы хотим сохранить тайну твоей матери, разумнее всего будет поддерживать это предположение.
Ошеломленная Ариана все так же молча смотрела на него.
Не в силах выразить свои чувства, она склонила голову:
– Прости меня… за мою вспышку. Я приношу извинения… самые смиренные. И я безмерно благодарна тебе.
Ранульф опустил руки, подошел к Ариане и пальцем приподнял ее подбородок, заставив ее посмотреть в свои янтарные глаза, в которых горела хорошо знакомая ей страсть… и еще что-то, чему Ариана не могла подобрать названия.
– Прибереги свою благодарность для Лейлы, а со мной можешь
расплатиться известным тебе способом. А пока предлагаю посоветоваться с ней и узнать, что она может сделать для твоей матери.
– Но… она что, согласится ухаживать за прокаженной?
– Видишь ли, Лейла – очень жадная женщина, – цинично бросил Ранульф. – Если она сумеет помочь, я вознагражу ее, даровав свободу и оплатив возвращение в Святую землю.
– Ранульф… – Комок в горле душил Ариану, и голос ее дрожал. Не в силах ничего сказать, она взяла его руки и поцеловала их, как до этого сделала Лейла.
Ранульф резко вырвал у нее руки, чувствуя себя очень неловко.






