ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каратель, Автор - Тропов Иван, Серия - Реквием Крамера [2], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Каратель Тропов Иван Каратель, Автор - Тропов Иван, Серия - Реквием Крамера [2], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 ПЛЕН Ослепительно-белые фары налетают и проносятся мимо, за ними сама машина, черный «мерин» с пурпурным отливом, потом снова фары… и снова… и снова… и снова… Длинная колонна из восьми одинаковых машин несется по шоссе. Сверху давят низкие тучи, рыжеватые от придорожных фонарей. Скорость далеко за сотню, но машины идут справа, по самому краю шоссе. Не притормаживая на перекрестках и съездах, не замечая светофоров, рискуя получить прокол на обочинах, полных битого стекла, и получая проколы, но шины с кольцевыми вставками выдержат еще несколько часов, а потом их поменяют на новые – не проблема. Дорожные патрульные вскидывают головы, но сразу замечают номера, морщатся и мрачно сплевывают. Кто-то упрямый решает вмешаться – и вдруг деревенеет лицом, будто видит сон наяву, а когда наваждение проходит и он встряхивается и оглядывается – ночное шоссе снова пусто. Кортеж несется дальше, он принадлежит другому миру. Мимо бензоколонок и кафе, через поселки и деревеньки, рассеченные трассой пополам… Головная машина сигналит, резко тормозит, за ней тормозят остальные, а головная уже поворачивает влево. Пересекает двойную полосу, отмахивает назад д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С левой руки… Из Курносого, с таким коротким носиком и подпиленными пулями, ныряющими в любую сторону…

И она уже шагах в тридцати…

Они. Мальчишки прикрывали ее. Такие разные и такие похожие – теперь, с неестественно спокойными и собранными лицами, и еще больше схожие оттого, что один уже был горбоносый, а второй, рыжий, похожий на лисенка, – стал. Сломанный нос изогнулся косым горбом влево, из ноздри протянулась черная густая полоса через подбородок, на ключицу, на грудь… Почти такой же, как когда-то смотрел на меня самого из зеркала – после первой серьезной драки,

когда мне сломали нос…

Я оскалился, стряхнул с себя и это. Прочь. Все лишнее – прочь.

Кажется или щель между ребятами стала больше? Она тоже едва держится? От усталости, от потери крови – теряет контроль?.. И – ошибается?..

Нет, всего лишь отвлеклась. На меня.

Холодное касание. Несильное, но навязчивое. Приглашение к танцу, к вспыхивающим образам вместо слов. Втиснулась на краешек меня. Не пытаясь давить, просто показывая…

Глаза Старика – его и не его, когда они вдвоем вытаскивали из него то, что сам он хотел запрятать, задавить, забыть…

Хоть ты и видишь людей насквозь, но все-таки дура. Думаешь, ярость помешает мне целиться? Если я и промахнусь, то не из-за этого.

…Старик – смутный, потому что его такого еще нет, это только будет, это только то, что им предстоит вылепить из него – в новой коляске, но почти как прежний, с таким знакомым выражением на лице – мой Старик! – и только в глубине глаз что-то другое… посреди людей в пурпурных костюмах, почтительно замерших за его креслом. Теперь не враги, а его руки и ноги… и смутно на краю – та, ради кого он теперь готов на все…

Ну давай, сука! Выдумывай, плети вранье! Зли меня, зли! Ты подписываешь себе смертный приговор, сука.

Я почувствовал, как задрожало ее касание – беззвучным смехом. Злым, но не просто злым. Словно с эхом, с двойным дном…

Я вытолкнул ее, чтобы она не слышала отзвуков моих мыслей.

Прозрение было яркое, как удар.

Дразнила или отвлекала?!

Нет, она не дура. Она знает,

как я среагирую на это. Знает, что я не буду стрелять в слепой ярости. Знает, что я только лучше буду целиться… И все-таки кидала это в меня. Нарочно дразнила…

Ее слуги! Кто-то из них все-таки уцелел? Выбрался из-под обрыва, и сейчас…

Нет, не слуги. Виктор. У него не было Дианы, он не истоптал пятачок вариантов вокруг ее любимого финта. И теперь он ползет, выбираясь из-за дома, с непривычным, чужим, но ужасно сосредоточенным лицом. Уже целится мне в спину…

Я крутанулся назад.

Далеко за темно-оранжевыми дорожками, за стеной кустов бледная стена дома под кроваво-черной черепицей, крыльцо. В открытых дверях, схватившись за ручку, повиснув на ней, чтобы не упасть, стоял Виктор.