Йоши оставался на своем месте, прижатый к скалистой стене, до второй половины дня, пока не прошло уже несколько часов, как все стихло в лесу. Он не знал, что войска были отозваны незадолго до полудня. Когда Йоши наконец выбрался оттуда, он упал без сил на берегу реки и отдыхал, пока солнце грело и сушило его.
На следующий день Йоши медленно шел, хромая, по дороге в Нару, когда его нагнали Мейшу и передовой отряд всадников из Нары. Они нашли Муненобу и узнали о гибели принца. Делать больше было нечего, оставалось только вернуться к себе. Мейшу помог Йоши сесть позади него на седло.
Их прибытие в древний город было печальным. Их задача не была выполнена. Принц погиб, Чикара торжествовал.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ГЛАВА 54
В двенадцатый месяц 1180 года во время зимнего периода Всеобщей Исповеди широкие круги придворных были настроены чрезвычайно
радостно. Эксперимент Кийомори — перенос столицы в Фукухару — потерпел неудачу. Двор опять был официально переведен в Киото и с увлечением занялся обязательным церемониалом. Двенадцатый месяц был беспокойным: Всеобщая Исповедь приходилась на дни от девятнадцатого до двадцать первого. В течение этого трехдневного периода священнослужители должны были проводить богослужения каждый вечер, молясь об очищении от грехов, совершенных в течение года. Группа монахов была занята переносом бронзовой статуи Богини Милосердия на помост в Императорском дворце. Вокруг статуи предполагалось поставить ширмы с картинами возмездия в Аду; эти картины должны были напомнить нераскаявшимся об ожидающей их судьбе.
Но большей части придворных предстояло слишком много дел, чтобы у них хватило времени беспокоиться по поводу раскаяния в ближайшую зиму. Независимо от их радости из-за возвращения в Киото, им надо было выполнить ряд обязанностей. Большинство было занято восстановлением своих домов. В период между открытием Дворца в Фукухаре в шестом месяце и возвращением двора в Киото — в двенадцатом, столица пришла в еще больший упадок. Пожары, ураганы и землетрясения опустошили ее. После шести месяцев полной запущенности город за пределами Имперской ограды лежал в развалинах. В растительности, заполнившей когда-то нарядные улицы, жили птицы, животные, насекомые. Ворота ранее пышных домов валялись сломанные, разбросанные в сорняках, и целые сады заросли диким тростником.
Среди придворных были счастливчики, помещавшиеся в Девятивратном граде; там многие месяцы рабочие чинили и красили, приготовляя помещения к возвращению Кийомори и императора. Но этим придворным приходилось разбираться в лавине канцелярских бумаг. Правительственная работа продолжалась независимо от раскаяния и ремонта.






