– Это надо же, – не слушая, посетовал Урусов, – по воле одного человека, столько напрасных жертв! Сгорела Москва, тысячи и тысячи погибших!
Такая пацифистская оценка бойни, которую развязал Бонапарт, военизированного ополченца меня, удивила. Обычно чем больше вождь отправит на тот свет людей, тем выше его статус. Мы помолчали, отдавая дань памяти погибшим в этой бессмысленной и кровопролитной войне.
– Расскажите, пожалуйста, что вы знаете обо мне? – попросил я. – Когда мы с вами встречались, и что я такого сделал?
– Алексей Григорьевич, вы, правда, не шутите? У меня такое чувство, что вы надо мной труните.
– Господь с вами, Николай Николаевич, – так же церемонно-вежливо ответил я, – это правда, я совсем вам не помню. У меня после ранения выпали из памяти целые куски прошлой жизни.
– Пожалуй, что расскажу, но если
вы меня разыгрываете, то Бог вам судья. На посмешище выставите старика!
Я развел руками, ударил кулаком в грудь, всем видом показывая, что чист перед ним и он начал:
– Познакомились мы нынешним летом, в нашем имении Услады. Марья Ивановна смертельно захворала, а докторов так хороших не нашлось. Послали за доктором в Москву, да ведь пока туда, пока сюда. Вот тут-то и свела нас одна прелестная дама Анна Сергеевна Присыпка…
– Не может быть! А где эти ваши Услады? – воскликнул я, начиная понимать, что все как-то связывается, эту даму, жену престарелого генерала я хорошо знал в 1799 году.
– В Троицком уезде, Т-й губернии, – ответил он.
– И что было дальше? – уже с нетерпением, спросил я.
– Анна Сергеевна вас привезла из Троицка, и вы чудодейственно вылечили супругу.
Так мы познакомились. А позже вы приезжали к нам с визитом со своим родственником Антоном Ивановичем и его милой женой.
– Антоном Ивановичем, – повторил я за ним почти с ужасом, – тоже, как и я Крыловым?
– Да, Крыловым. Вы его тоже забыли?
Забыл ли я Антона Ивановича, первого
человека, с которым встретился, впервые попав в прошлое! К тому же своего прямого предка?! Конечно, я его не забыл и собирался, как только удастся навестить. Однако в этот момент меня волновали не родственные связи, а нечто другое. Если я каким-то образом летом двенадцатого года был у Крылова, то вполне может статься, что я и сейчас нахожусь где-то поблизости и, не равен час, встречу сам себя! И даже примерно не представляю, чем такая встреча может кончиться. Не в смысле, налаживания отношений с самим собой, а того, как поведут себя время и материя. Не может же, в самом деле, человек пребывать в одном времени в двойной ипостаси!
– Я знаю Антона Ивановича, мы с ним близкие родственники, – ответил я, на вопросительный взгляд князя. – Но то, что этим летом был у него в имении, совершенно забыл. Как он, кстати, поживает?
– Здоров, да я его встретил несколько дней назад.






