Она согласилась приехать при одном условии: что Антон ни словом, ни жестом не выдаст тайны их возобновившихся отношений. Нет-нет, она еще ничего не решила, ничего не может обещать ему. Не для того она всю жизнь пряталась от славы и богатства отца, чтобы потом утонуть в славе и богатстве мужа. И дети! Подумай о детях! Каково им будет жить под бременем двойной известности? Знаменитый дедушка Бобби уже несколько раз звонил знаменитому папе Энтони, и они втайне разрабатывали тактические ходы, которые должны были бы убедить Джил, что инфлюэнца, в конце концов, не самая опасная болезнь и что дети ее могут оказаться к ней вовсе не восприимчивы.
Козулин-младший сильно сдал после смерти жены. Та умерла через несколько месяцев после счастливого воссоединения братьев, будто действительно только и ждала склянку невской воды и пригоршню земли из Летнего сада. Уж не ее ли благословениями были накликаны на голову Антона все невероятные удачи последних лет? Но, с другой стороны, не они ли, не старики ли Козулины были главной причиной того, что Мелада так и осталась чужой в новом мире? За что они так невзлюбили ее? Даже по имени старались не называть, обходились одними местоимениями или числительными: «та», «эта», «ваша седьмая». Вот и неделю назад, когда Антон позвонил старику спросить, нельзя ли Меладе привезти на праздник подругу («Ведь она почти никого не знает из приглашенных, ей будет одиноко»), он услышал в ответ долгую паузу. «Энтони, зачем вам все это? – сказал наконец адмирал Козулин. – Зачем вам понадобилось сводить вместе всех своих жен? Не вышло бы скандала, а? Не испортят они нам праздник? Если ваша седьмая боится, что ей будет одиноко среди пятидесяти приглашенных, не лучше ли ей остаться дома?»
Но все же потом дал уговорить себя. Антон увидел подругу мельком, во время посадки на корабль в Кливленде. Но сейчас Мелада сидела одна. Подруга, наверное, оставалась с детьми в каюте. За прошедшие месяцы Мелада похудела и очень похорошела. Преуспела в погоне за модой. Не так, конечно, как жена-4, но с заметным отрывом от всех остальных. Не может быть, чтобы она долго оставалась одна. Ей нужно только встретить человека, который
ценил бы преданность превыше всего. И серьезность. Нежелание смеяться и улыбаться по пустякам. И веру в силу правил. И умение владеть собой. И был бы ростом не ниже шести футов. И умел бы спокойно переносить долгое обиженное отмалчивание.
Она обещала Антону, что по окончании праздника скажет ему, на каких условиях она готова согласиться на мирный развод.
Женщина сидит перед трехстворчатым зеркалом. Красит веки, подводит ресницы. Трехлетняя дочка вертится рядом, подражая матери, поворачивается к зеркалу в профиль, разглядывает себя, скосив глаза.






