Потом начиналась летучка - и эта еб'летучка продолжалась часами, вечность она, блядь, продолжалась!
– Что же это такое, товарищи?
– возмущался начальник управления Поцгородинский.
– Почему не посещаете театры? Это наша прямая обязанность. Вчера я, например, смотрел удивительный спектакль. Замечательный. Потрясающий. У меня комок в горле от увиденного. Я ночь не спал, у меня до сих пор душевное равновесие смещено.
– А будьте так добры, что же вы увидели?
– вытягивал в изумлении минетные губки женский состав управления.
– Я видел такое, - отвечал небритый театролюб, - я видел спектакль по пьесе в стихах. Пьеса написана на основании реальных фактов биографии старшего сына Сталина. В пьесу включены документы, материалы из архивов гестапо и концлагерей, в которых содержался Яков Джугашвили.
– Что вы говорите?
– удивлялся первый лизоблюд управления, нечистоплотный Колозюк.
– Да-да, - отвечали
ему и всем нам, - в 1934 году Яков Джугашвили, поссорившись с отцом, приезжает...
И тут влезал я:
– Извините, а почему сын с отцом поссорились? Не потому ли, что Яков, как утверждают, наставлял контрреволюционные рога папочке вместе с его же женой Надечкой Аллилуевой?
После такого провокационного вопроса в кабинете возникла и повисла, как покойник на веревке, мертвая тишина. Все присутствующие принялись стыдливо любоваться отечественной обувью на своих и чужих ногах. Только от вида этой еб'обувки возникало однозначное желание удавиться.
– Товарищи, - поднялась Савввина, профсоюзный лидер, фамилия которой именно так и писалась, с тремя буквами "в".
– Товарищи, руководствуясь историческими решениями последнего партийного съезда, единодушно поддерживающего политику партии и правительства, руководимых выдающимся деятелем Коммунистической партии Советского Союза, внесшим большой личный вклад...
– Можно выйти?
– не
выдержал я.
– Вот-вот, товарищи, - сказала Савввина.
– Товарищ Александров, да какой он после всего мне товарищ?.. Так вот, наша профсоюзная организация отметает его грязные домыслы и выражает ему недоверие. Мне стыдно, что я с вами в одном коллективе!..
– А я вообще... вообще... отказываюсь с ним дышать одним воздухом!..
– истерично вскричала крупная девица Белякова и вся в слезах выбежала вон.
– Коллектив вас отторгает, Александров, - широко улыбнулся начальник управления.
– Я полностью поддерживаю товарища Савввину в том, что, руководствуясь историческими решениями...
– Мне бы в уборную, - снова выступил я.
– Во-о-о-он!
– затопало ногами руководство.
– Мерзавец!
– А где культура, блядь, речи?
– Во-о-он, сволочь!!!
Я пожимаю плечами и отправляюсь в кабинетик. Там я тружусь на ниве культуры. Вместе со мной работает истеричная, но удобная Белякова. Она стоит у окна и переживает.






