Жуть какая! Они костоломы, я ни за что не буду на них работать...
– Жаль. Я бы с радостью снял фильм <Осведомитель>... У вас умные, печальные глаза, вы служите злу, хотя сами полностью на стороне добра...
– Снимайте меня в фильме об осведомителе налогового управления... Или агенте, неважно. Есть хорошее начало, продам задешево...
– Покупаю.
Подошла Жозефина, принесла виски со льдом, фисташки, сухарики; Роумэн вытащил пальцем из стакана лед (привык в Испании), бросил его на пушистый белый ковер, не отводя глаз от лица режиссера, и, чокнувшись с ф а р ф о р о в о й актрисулей, продолжил:
– Ну, так вот... Агент налогового ведомства вытоптал одного подонка, надел на него наручники и привез в управление: <Послушай, парень, советую тебе добром, - говори всю правду, понял?>– <Понял>.
– <Ты Джек Смит?> <Да>.
– <Ты платишь налог с трех тысяч долларов?>– <Да>.
– <А на какие же ты шиши, сука паршивая, купил жене новую модель <Бьюика>, сыну трехэтажный дом, а дочери - колье за тридцать пять тысяч?! Ты знаешь, что укрывательство доходов по федеральному закону карается десятилетним тюремным заключением?!>– <А я ничего не укрываю>.
– <Откуда деньги?! Нашел клад?!>– <Нет, клада не находил. Я м а ж у>.
– <То есть?!>– <А очень просто: вот я сейчас предлагаю вам м а з у на тысячу баков, что, не сходя с места, укушу свой левый
глаз>.
– <Но, но, не дури!>– <Я серьезно>, - ответил Смит и вытащил десять бумажек по стольнику каждая. Тогда и агент положил свою тысячу. Смит достал свой глаз - он у него стеклянный, - укусил его и водрузил на место.
– <А могу п о м а з а т ь на две тысячи, что укушу правый глаз>. Агент решил, что это блеф, он же зрячий, этот Смит, и выложил чек на две косых. Тогда Смит вытащил изо рта протез и укусил правый глаз - челюсть-то вставная! Положил деньги в карман и заключает: <У меня есть еще одна м а з а, только очень рискованная, так что больше тысячи я на нее не ставлю>.
– <Это какая же, проходимец?!>– <Я могу вас описать духами <шанель> номер пятнадцать... Не всегда получается, но из уважения к вам рискну>. Ладно, поспорили, Смит поднялся и уделал агента с головы до ног; тот понюхал и зарычал: <Скотина, но ведь это не <шанель>, а моча!>– <Верно, - согласился Смит, - берите назад свою тысячу, у вас я выиграл всего две и у вашего босса пять тысяч: с ним я поспорил, что описаю вас с головы до ног при вашем полнейшем согласии, видите, он в окне корчится от смеха... Вот так и живу. Если я нарушаю закон - укажите статью и параграф, а так - до свидания! Урон, который вы мне нанесли незаконным задержанием, я возмещу через суд, честь имею>.
Гриссар закурил толстенную сигару:
– Какого черта вы работаете в <Юниверсал>? Разве это фирма для вас?
– Я бы с радостью перешел к вам.
– Да, но у меня нет фирмы, - Гриссар обнял Жозефину, мягко подвинув ее к своему необъятному торсу.






