Если я говорю <да>, я говорю <да>. Но я говорю <да> только под реальное дело. А вы меня кормите загадками. Но я сам их загадываю не хуже вашего.
– Хорошо. Если я скажу вам, что главарь... Один из главарей нью-йоркской мафии Лаки Луччиано был героем американской разведки и воевал против нацистов, когда все были убеждены, что он отбывает тридцатилетний срок в тюрьме Денвера, - вас это заинтересует? Но работать на вас я буду лишь в том случае, если главную роль в фильме сыграет Фрэнк Синатра...
Гриссар покачал головой:
– Нет.
– Боитесь неприятностей?
– Нет. У меня есть надежные адвокаты, это не страшно... Дело в том, Пол, что если бы вы рассказали мне, как человек пишет в камере, на стенах, новую <Тайную вечерю>, а ему выкалывают глаза; если бы вы рассказали, что появился новый Паганини, что он чувствует скрипку так, как никто, а ему намеренно ломают пальцы на правой руке и после этого он вступает в мафию, - тогда бы я увидел
трагедию личности... Меня не интересует сенсация, как таковая. Я перерос это... Тем более, сам порою пользуюсь поддержкой людей <Коза ностры>. Да, да, вполне надежные партнеры, в высшей мере благородны, убивают только тех, кто заслужил смерти... Я ищу человека, Роумэн... Мне нужен человек в искусстве, а не ситуация... Понимаете?
– Это я понимаю... Я не очень понимаю вас... Вы взорвали изнутри тот образ, который я сам себе придумал.
– Так это же хорошо...
– Да. Это хорошо.
– Знаете, почему я так легко дал вам деньги. Пол?
– Влюбились?
– Роумэн усмехнулся.
– Но я не по этому делу, зря.
– Не смейтесь. Если над Пигмалионом плачут, то отчего надо смеяться над теми, кто следует Оскару Уайльду? Нельзя смеяться над тем, чего не можете понять, это конформизм... Я дал вам деньги потому, что хочу включить магнитофон и слушать вашу исповедь: честный и умный человек делает то дело, которое ему ненавистно. Отчего? Причина? Исходный толчок? Это - тема фильма. Всякий парадокс сценичен. А вы - <тюрьма в Денвере>...
– Кто вам сказал, что я осведомитель? Если, конечно, вам кто-то говорил это... Вы ведь тоже придумываете себе людей...
– Вы всегда называете тех, кто открывает вам секреты?
– Никогда.
– Вот видите... Но мне это сказал тот человек, который много знает, а потому не врет. Если уж он говорит, он говорит правду.
– Вы с ним встречались в Вашингтоне?
– Нет. Он работает здесь. Хотите познакомлю? Это - могу. Он не возражал против встречи.
– Это серьезно?
– Вполне.
– Я его знаю?
– Конечно, это Фрэнк Синатра.
Домой Роумэн вернулся вечером; в комнатах было удивительно тихо и чисто.
– Крис, - позвал он из прихожей.






