– Конопушка, ты где?
Он бросил пиджак на пол, снял тяжелые туфли и отправился на кухню, повторяя все громче: <Крис! Крис, иди сюда! Не надо сердиться попусту! Крис!> Сделав себе еще одну (которую уже!) <блади-Мэри>, он, раскачиваясь, вошел в спальню, увидел на кровати записку, прочитал: <Я уехала, прощай, спасибо тебе, любовь моя, Пол>, снял галстук и провалился в темное, душное забытье...
ЧЕРЧИЛЛЬ,
ДАЛЛЕС, ФРАНКО, БЭН (сорок седьмой) __________________________________________________________________________
То, что сделал Черчилль, вернувшись на Остров из поездки в Соединенные Штаты, где он сформулировал свое кредо в Фултоне, несколько удивило столичную прессу: старик отправился в район Чартвелла, в столь любимый им уголок Британии, и купил пятьсот акров земли. <Если меня называют б у л ь д о г о м, - пошутил он, - попробую научиться охранять стадо племенных коров так же рьяно, как я пытался охранять Остров>.
Через два дня он посетил Королевскую академию живописи:
– Кое-что я написал в Америке, буйство красок Флориды подталкивает к мольберту, хотя значительно приятнее писать дождь, мелкий сеющий дождь; чашка грога после прогулки под таким дождем кажется верхом блаженства, ты становишься апостолом всепрощения и доброты.
На открытии вернисажа Черчилль пробыл недолго; пришла избранная публика, те, которые о б я з а н ы восхищаться; его, однако, интересовала реакция горожан: <художник может считать себя состоявшимся только в том случае, если на него валят люди улицы; холодные аплодисменты снобов убивают живописца: если картины, книги, фильмы угодны массам, - значит, это искусство, или же мы живем среди дебилов, лишенных какого бы то ни было вкуса. Запретить культуру, как и навязать ее, - невозможно, в этом смысле опыт Гитлера более чем поучителен: все его <гении> оказались на свалке, а те, кого он называл <идиотами> и <малярами>, остались достоянием человечества>.
Собрав вокруг себя штаб - десять ученых, военных, журналистов, аналитиков, - Черчилль начал готовить главный труд своей жизни - историю второй мировой войны; пожалуй, он более всех других
имел основания создать этот труд, ибо был первым, объявившим войну Гитлеру в тридцать девятом году; такого рода актив не может быть забыт человечеством.






