Естественно, я не включаю сюда деньги, которые вам придется внести в суд, - если дело дойдет до процесса, - для вызова свидетелей, их размещения в отелях и питания, это еще две, три тысячи... Боюсь, что расходы съедят значительную часть тех денег, которые м ы выручим за ваш дом...
– У меня есть и яхта...
– Я понимаю. Но ведь вместо дома вам надо купить какую-то квартиру? Словом, я ознакомил вас с моими условиями. Они вполне корректны... Если бы дело не было связано с мщением нацистам, я бы запросил больше.
– Я согласна... То есть я позвоню вам вечером, когда прочитаю отчет о вашем процессе... Это будет окончательное согласие... Но я хочу, чтобы вы собрали материалы, уличающие не только Гаузнера, он, мне кажется, был из военной контрразведки, но и гестаповцев, начиная с группенфюрера Мюллера, он отдавал приказы на казнь.
– Как мне известно, он погиб при осаде Берлина.
– Он погиб, но его заместители остались. Словом, меня интересуют материалы о карательном аппарате Гитлера, - пусть это будет стоить не четыре тысячи, а восемь, я пойду на это.
– Муж - в случае нужды - сможет помочь вам?
– Он американец, а это - мое дело, господин доктор Мартенс, это норвежское дело...
– В таком случае, это дело не ваше, а н а ш е... Я тоже норвежец... Диктуйте, я весь внимание...
В редакции <Дагбладет> Кристину направили в отдел новостей; в большой комнате стояло восемь столов, по два телефона на каждом, в промежутке между ними - пишущие машинки, треск и крик: содом и гоморра, как можно работать в таких условиях?
– С кем я могу посоветоваться?
– спросила Криста высокого, худого, как жердь, парня в свитере с рваными локтями, что сидел за машинкой, но не печатал, а, тяжело затягиваясь, жевал сигарету, пуская к потолку упругую струю дыма; он не сразу выпускал табачный дым, сначала было чистое дыхание, и лишь потом появлялось голубое, быстро темневшее облачко;
Криста представила, какие у него черные легкие; бедный парень, такой молодой, через год начнет кашлять, как старик; слава богу, Пол не вдыхает так глубоко, ему важно держать в руках сигарету, поэтому у него такие желтые пальцы.
– О чем вы хотите посоветоваться со мной?
– спросил парень, внезапно скосив на Кристу бархатные, с игрою, глаза, - конь на гаревой дорожке.
– О нацизме, - усмехнулась женщина.
– Компетентны?
– Нет, это не по моей части, - ответил журналист.
– Обратитесь к Нильсену, он дока.
– Где он?
– У нас он бывает редко, работает в кафе <Моряк>, на набережной, и живет там же, на втором этаже... Если хотите - могу проводить. Как у вас, кстати, вечер?
– Занят, - ответила Криста и вышла из редакции - давящей, но в то же время какой-то по-особому веселой, полной шального треска машинок, гомона голосов и пронзительных звонков десятка телефонов.






