Я боюсь, вы затратите много денег, но компенсации - я имею в виду материальную сторону вопроса - не получите... Они банкроты, им нечем платить...
– Но ведь я смогу привлечь их к суду? Если вы их найдете, если вы соберете данные в наших архивах, а они сохранились, как я слыхала, мы сможем обратиться в суд? Меня удовлетворит процесс против мерзавцев...
– Фрекен Кристиансен, я сочувствую вашему горю, поверьте... Но сейчас времена изменились... Опасность с Востока делается реальной... Тенденция не в вашу... не в нашу пользу... Увы, единственную силу, которая может спасти цивилизацию от большевистского тоталитаризма, Запад
видит именно в Германии... Если постоянно пугать человечество ужасом немецкого национал-социализма, мы можем оказаться беззащитными... Нет, нет, если вы настаиваете, - адвокат увидел в глазах Кристы нечто такое, что заставило его резко податься вперед, он захотел положить руку на ее пальцы, стиснувшиеся в жалкие, худенькие кулачки, - я приму ваше дело, не сомневайтесь! Выдвигая свои контрдоводы, я думаю в первую очередь о вас, о ваших интересах!
Секретарша принесла чай, повела своим гигантским носом над чашками, тряхнула черной челкой и отчеканила:
– Непередаваемый аромат: <липтон> всегда останется <липтоном>.
– Я полагаю, - сухо заметил адвокат, - вы приготовили три порции? Угощайтесь в приемной, фрекен Голман, я знаю, как вы неравнодушны к настоящему чаю.
– О, благодарю вас, господин доктор Мартенс, вы так добры...
Секретарша кивнула Кристе, не взглянув на нее (ненависть к красавицам в женщинах неистребима), и, ступая по-солдатски, вышла из кабинета; бедненькая, подумала Криста, как ужасно быть такой уродинкой; она обречена на одиночество; нет ничего горше, чем жить без любви; хотя можно придумать идола,
по-моему, она уже придумала - влюблена в своего шефа, у нее глаза п л ы в у т, когда она глядит на него.
– Чай действительно прекрасен, - сказала Криста, хотя <липтон> был почти без запаха, в Голливуде такой сорт даже не продавали, в основном чай поставлял Китай, феноменальный выбор, сортов тридцать, не меньше, да еще Латинская Америка; все-таки, когда всего слишком много - плохо; приходится долго думать, что купить, одно расстройство.
– Это подарок британского капитана... Случился несчастный случай, он сшиб велосипедиста, я принял на себя защиту, все уладил миром, ну и получил презент: картонную упаковку <липтона>, - пояснил адвокат Мартенс.
– Я начну диктовать те фамилии, которые мне известны?
– Вы все же решили начать это дело?
– Да.
– Хорошо, я готов записывать... Не угодно ли сначала выслушать мои условия?
– Я их принимаю заранее, вы же лучший адвокат города...
– Так говорят мои друзья. Если вы повстречаетесь с недругами, вам скажут, что я бессовестный эксплуататор человеческого горя, рвач и коллаборант...






