– Это уж точно, - согласился Штирлиц, - что верно, то верно, особенно Бах и Моцарт...
Мэри засмеялась:
– Дик, вас умыли холодной водой из-под крана... Мой дедушка, кстати, был фрицем, самый настоящий немец из Гамбурга...
– Ладно, - Штирлиц отчего-то вздохнул.
– Объясняю, как надо спуститься с этого склона живым. Все зависит от того, как вы меня будете слушать. Сначала давайте разберемся с палками. Смотрите, как надо продевать руку сквозь тесемки... Поняли? Если потеряете на склоне палку, то не сможете подняться, когда шлепнетесь. А это - конец, особенно после того, как задул ветер... Здесь это происходит в минуту: ясное солнышко, благодать, как вдруг заметет, ни зги не видно и ни хрена не слышно... Замерзнете за милую душу...
– Ну вас к черту, - сказал долговязый муж Мэри.
– Вы инструктируете нас, словно мы приехали в крематорий.
– Простите, сэр, больше не буду, - смиренно ответил Штирлиц.
– Но если вы потеряете палки и замерзнете, мне придется сопровождать вашу жену в ее траурном турне до Нью-Йорка... Я не хочу этого, право... Если же вам вообще не нравится моя манера - валяйте вниз и бегом к нашему конкуренту, сумасшедший Роберто станет спускать вас на руках, как Дюймовочку...
– Ты несносен, - сказала Мэри своему долговязому.
– Мистер Брунн обладает - в отличие
от тебя - чувством юмора. У тебя какая-то страсть делать всех людей похожими друг на друга... Продолжайте, Мэксим! Посмотрите, я правильно просунула кисть, чтобы не потерять палку?
– Вы умница. Прирожденная горнолыжница, - кивнул Штирлиц и обернулся к остальным.
– Ну-ка, все поднимите руки! Молодцы! Понятливые. Теперь давайте-ка поглядите, что такое п л у г... Это - основа основ первого дня обучения... Спуск с торможением - я это называю <плугом>... Вот, я поехал, наблюдайте!
Он оттолкнулся палками, чуть согнул ноги, словно приготовившись к прыжку, слегка развел их и, чуть не упершись кончиком правой лыжи в левую, начал соскальзывать вниз, придавливая о п о р н у ю ногу так, что еле-еле ехал по довольно крутому склону, будто какой незримый тормоз сдерживал его там, где по всем законам физики человека должно нести вниз с устрашающей, всевозрастающей скоростью.
– Видите, - кричал Брунн, обернувшись к американцам, - смысл в том, чтобы держать корпус развернутым к склону, постоянно чувствовать ноги, собранность спины и радоваться тому, что вы управляете скоростью, а не она вами!..
– Камни!
– закричала Мэри.
– Вы врежетесь в камни!
– Я не врежусь в камни, - ответил Штирлиц, продолжая спускаться, - я приторможу, я помню, что в тридцати метрах должны быть камни, но я не боюсь их, потому
что я разведу лыжи пошире и спокойно остановлюсь на самом крутяке! Вот здесь.






