В глазах её не промелькнуло ни единой искры недоверия, ни скептического изумления, ничего такого, что лишило бы меня уверенности, заставило бы нерешительно мямлить и запинаться.
– Пусть все будет официально, - сказала я женщине с той стороны зеркала, расчесывавшей волосы. Похоже, она думала, что это неплохая идея.
В дверь громко постучали. Я глубоко втянула воздух.
–
Войдите, - сказала я. Мне пришлось подкрасить губы и подвести серым карандашом глаза.
– Они здесь, - сказала Tante Матильда. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.
– Ты ведь знаешь, что я не считаю это необходимым, верно?
– Да, знаю, - сказала я.
– У нас возникнет уйма проблем, без которых вполне можно было обойтись, - у тебя, у меня, у Ружеарка. Если бы Ксавьер мог с тобой сейчас говорить, он сказал бы то же самое.
Услышав его имя, я вздрогнула. Незачем было объяснять ей, что я делаю это ради него, из-за него.
Она подошла и встала у меня за спиной. Она обхватила мою голову и повернула её так, чтобы я смотрела прямо перед собой, в центральное зеркало.
– Кто это?
– спросила она.
Женщина с той стороны стекла улыбнулась и тихонько произнесла свое новое имя.
– Это ты, - сказала Tante Матильда.
– Ты. И никто другой. Ты. Можешь называть себя Мари-Кристин, или Маргарет, или Фру-Фру, или Наполеоном, кем угодно. Это не изменит того, кто там отражается.
– Я знаю. Но я - не те, кого вы перечислили.
Она вздохнула.
– Ты жутко упряма, хуже твоего дядюшки, - пожаловалась она. Я засмеялась.
– Ну ладно, - сказала она, садясь на край кровати, где я укладывала те немногие вещи, которые собиралась взять с собой.
– Ладно, давай подойдем к делу с практической стороны.
Я пересела на кровать, к ней поближе. Мне нравилась эта
её несентиментальная практичность, её бесконечная гибкость.
– И что, по твоему, они предпримут, - сказала она, - эти полицейские?
Я понятия не имела. Наверно, заберут меня, допросят и осудят за мошенничество.
Она покачала головой.
– За что тебя судить, если мы откажемся подавать заявление?
– За подделку подписи Крис ради собственной выгоды. Я пользовалась её деньгами. А еще, возможно, за то, что я водила за нос полицию, транжирила их время и средства. Они столько сил потратили впустую, выясняя, кто я и что я.
Она фыркнула и отмахнулась.
– Чепуха, - сказала она.
– Мы, французы, ждем от полиции благоразумных действий, а не глупых поисков несуществующего тела. Если они тратили время, то по собственной глупости.
– Ну, я ничего не знаю о французских законах, - сказала я.
– Но подозреваю, что мошенничество здесь так же наказуемо, как и в любой другой части света.
– Я буду ждать твоего возвращения, - сердито сказала она.
– Я не могу ещё и за фермой приглядывать, у меня и без того дел выше крыши.
Наймите управляющего, предложила я ей.
– Глупости.






