Бившейся в истерике поварихе дали выпить хорошую порцию бренди. Несколько работников отправились во мрак искать причину суматохи, но нашли лишь форму для желе, которая одиноко валялась посреди двора.
Дома матушка Ветровоск спала с открытыми окнами и незапертой дверью. Она знала, что беспокоиться не о чем: разнообразные существа,
населяющие Овцепикские горы, скорее съедят собственные уши, чем посмеют ворваться к ней. Однако в опасно цивилизованных землях она придерживалась иной политики.
— Эсме, мне и вправду не кажется, что так уж необходимо припирать дверь кроватью, — произнесла нянюшка Ягг, подтаскивая свой конец.
— Осторожность никогда не бывает излишней. И переборщить с ней нельзя, — резонно возразила матушка. — А что, если какой-нибудь мужчина вдруг решит покрутить ручку нашей двери прямо посреди ночи?
— Увы, мы уже не в том возрасте… — печально вздохнула нянюшка.
— Гита Ягг, ты самая…
Ее гневная отповедь была прервана странным водянистым звуком. Он донесся откуда-то из-за стены и продолжался некоторое время.
Потом прервался, а спустя полминуты опять возобновился — непрерывный плеск, постепенно переходящий в звук сочащейся тонкой струйкой жидкости. Нянюшка заухмылялась.
— Кто-то набирает ванну? — предположила матушка.
— …Ну, или кто-то набирает ванну. Одно из двух, — согласилась нянюшка.
Послышались звуки, сопровождающие опустошение третьего кувшина. Затем раздались шаги. Судя по ним, человек вышел из комнаты. Несколько секунд спустя за стенкой открылась дверь, и опять послышались шаги — на этот раз более тяжелые. Еще через краткий промежуток времени загадочный сосед издал целый ряд всплесков и довольно заурчал.
— Ну да, какой-то мужчина принимает ванну, — произнесла матушка. — Эй, Гита, чем это ты там занимаешься?
— Да вот смотрю, нет ли тут щелки в стене, —
откликнулась нянюшка. — А, вот, есть одна…
— Прекрати сейчас же!
— Прости, Эсме.
А затем до ушей двух ведьм донеслось пение. Это был очень приятный тенор — тем более ванная придавала дополнительный нежный тембр.
— О, покажи мне путь домой, я так устал, хочу забыться…
— Кто-то с немалой приятностью проводит время, — констатировала нянюшка.
— …И где б я ни броди-и-ил…
Ведьмы услышали, как в дверь ванной комнаты постучали. После этого певец мягко перешел на другой язык:
— …Первиади терра…
Приглушенный голос произнес:
— Э-э, господин, я грелку принес, — сообщил чей-то приглушенный голос.
— Большшшспэсибб, — с внезапным жутким акцентом отозвался принимающий ванну.
Шаги затихли в отдалении.
— …Индикаме ла страда… возвращаюсь домой. — Всплеск, всплеск. — Добрый ве-е-е-е-ечер, друзья-а-а-а-а-а…..
— Однако, однако, — произнесла матушка, больше обращаясь к самой себе.






