— Мы и в самом деле с удовольствием послушали его пение. Через стенку.
— О, вам очень повезло, — чопорно откликнулся человечек. — Иногда людям приходится ждать годами, чтобы услышать сеньора Базилику…
— …Наверное, ждут, пока он закончит есть… — пробубнила себе под нос нянюшка.
— …Не далее как в прошлом месяце, когда он пел в Орлее, в «Ла Скальде», тысячи и тысячи людей рыдали.
— …Ха, когда я пою, люди тоже плачут, и я, заметьте, этим не хвастаюсь…
Глаза матушки тем временем не отрывались от лица Генри Лежебокса. «Сеньор Базилика» сидел с выражением человека, испытывающего глубокое облегчение — и в то же время со страхом осознающего, что это облегчение долго не продлится.
— Слава
сеньора Базилики распространилась далеко и широко, — так же чопорно произнес человечек.
— …Ну точно как сам сеньор Базилика, — буркнула нянюшка. — Это, наверное, от чужих пирогов его так разнесло. Ну конечно, теперь он для нас слишком шикарный! Ведь он единственный человек, которого отмечают даже на картах…
Ой!
— Ну и прекрасно. — Матушка сопроводила эти слова улыбкой, которую все, за исключением нянюшки Ягг, сочли бы невинной. — В Орлее так мило и тепло. Наверное, сеньор Базилика очень скучает по дому. А ты чем занимаешься, милостивый господин?
— Я его управляющий делами и переводчик. Э-э. Вам очень повезло, что я здесь, госпожа.
— Воистину, — кивнула матушка.
— Там, откуда мы родом, тоже есть хорошие певцы, — вставила мятежная нянюшка.
— В самом деле? — управляющий делами сеньора Базилики вежливо склонил голову. — И откуда же вы родом, госпожа?
— Из Ланкра.
Человечек вежливо принялся копаться в своих воспоминаниях, пытаясь отыскать Ланкр на внутренней карте великих музыкальных
центров Плоского мира.
— У вас там консерватория? — наконец уточнил он.
— Еще какая! — не сдавалась нянюшка. Потом подумала и добавила для закрепления впечатления: — Консерватория не то слово! Вы бы посмотрели, какие помидоры я закручиваю!
Матушка закатила глаза.
— Гита, консерватория у тебя не ахти какая. Все свои банки ты хранишь на одном подоконнике.
— Может, и так, но там почти весь день солнце…
Ой!
— Полагаю, сеньор Базилика направляется в Анк-Морпорк? —любезно осведомилась матушка.
— Мы, — ответил управляющий делами, — милостиво согласились на приглашение Оперы провести остаток сезона на их сцене…
Вдруг он умолк. Его взгляд уперся в багажную сетку.
— А это что? — произнес он.
Матушка подняла голову. — О, это всего-навсего Грибо.
— А вовсе не обед господина Базилики, — вставила нянюшка.
—
Что
такое Грибо?
— Кот.
— Он смотрит на меня и
ухмыляется. —
Управляющий делами неловко поерзал. — А еще я чувствую какой-то странный запах.
— Забавно, — удивилась нянюшка. — А я вот
ничегошеньки
не чувствую.






