Доносившийся снаружи стук копыт неуловимо изменился. Дилижанс, замедляя ход, накренился.
— Э-э… — неловко произнес управляющий делами. — Я… э-э-э… похоже, мы останавливаемся переменить лошадей. Какой, э, хороший сегодня день. Пожалуй, пойду погляжу, не найдется ли мест наверху.
Дилижанс остановился. Управляющий быстро вышел. Несколькими минутами спустя движение возобновилось, но человечек так и не вернулся.
— Ну и ну, — покачала головой матушка, когда дилижанс опять накренился, —
похоже, остались только я да ты, Гита. Ну и еще сеньор Базилика, который ни бум-бум по-нашенски. Он ведь ни бум-бум, а, господин Лежебокс?
Генри Лежебокс вытащил носовой платок и вытер лоб.
— Дамы! Умоляю вас! Прошу, заклинаю всеми богами…
— Ты что-то натворил? — осведомилась нянюшка. — Воспользовался положением женщины, которая не хотела, чтобы ее положением воспользовались? Украл что-то? (Не считая всяких мелочей, типа черепицы с крыши, отсутствие которых люди, как правило, даже не замечают.) Убил человека, который этого не заслуживал?
— Нет!
—….. Эсме, он правду говорит?
Генри, как уж на сковородке, завертелся под пронизывающим взглядом матушки Ветровоск.
— Да.
— А, ну тогда все в порядке, — успокоилась нянюшка. — Я
понимаю
тебя. Сама я освобождена от обязанности платить налоги, но людей, которые тоже не желают это делать, очень даже понимаю.
— О, дело не в налогах, уверяю, — ответил Генри. — У меня есть люди, которые платят налоги за меня…
— Ловко придумано, — одобрила нянюшка.
— Но кое-что другое придумано еще более ловко, — матушка склонила голову набок. — Пожалуй, господин Лежебокс, я разгадала твой нехитрый фокус. Вода плюс сахар — нечто вроде, да?
Генри неопределенно всплеснул руками.
— Просто если кто-то прознает… — начал он.
— Заграничное всегда лучше. Вот и весь секрет, — кивнула матушка.
— Это… да, частично это верно… — признал Генри. — То есть… ну кто из нормальных людей пойдет наслаждаться пением какого-то там Лежебокса.
— Кстати,
Генри, а откуда ты родом? — спросила нянюшка.
— Откуда ты родом
на самом деле?
— уточнила матушка.
— Я вырос в Тенях, в Трущобярде. Это в Анк-Морпорке, — объяснил Генри. — Жизнь была чертовски суровая. И было только три способа вырваться оттуда. Либо с помощью голоса, либо с помощью кулаков.
— А какой же третий способ? — осведомилась нянюшка.
— О, можно было еще дойти по переулочку до улицы Симулянтов, по которой, срезая угол, ты выходишь на улицу Паточной Шахты, — пожал плечами Генри. — Но никто из тех, кто выбрал
этот
путь, ничего не достиг.
Он вздохнул.
— Сначала я подрабатывал пением в тавернах, — сказал, он, — но каждый раз, когда я пытался найти местечко получше, меня спрашивали: «Как тебя зовут?» А я отвечал: «Генри Лежебокс»….. — и все сразу начинали хохотать.






