Посидеть на скамейке, покурить трубку, глядя на воду. Поиграть на скрипке. И все молчком, избегая разговоров. Да, Олуф уже не тот, что прежде.
Олуф вернется, инженер уедет, и что дальше, Аннемари?
В одну из первых моих зим на острове Олуф и Аннемари ходили ко мне в вечернюю школу. И Нильс ходил, всего человек пятнадцать. Аннемари и Олуф сидели за одной партой в заднем ряду. Собственно, это она выбрала там себе место, ну а он подсел к ней. Светловолосый, рослый, плечистый детина, он сидел красный как рак, не поднимая глаз. На самом краешке скамьи. Тогда Аннемари взяла и пододвинулась к нему поближе. Ей было семнадцать, ему восемнадцать. Красивее пары не видел никто.
Аннемари была самой способной. За нею шел Нильс. Олуф усваивал предметы помедленнее, зато он был музыкален. Они часто приходили ко мне вдвоем, почти каждый
вечер. С Олуфом мы играли дуэты, с Аннемари читали вслух. Потом она уехала сдавать выпускной экзамен. Потом поступила в торговое училище и долго отсутствовала... Ну и что ей прикажете делать на острове с полученным образованием? Да, они строили планы. Но Олуф словно бы сбился с ноги, приотстал. А тут вдруг выяснилось, что Аннемари ждет ребенка. Она хотела ребенка. Томика. Только Олуфа это не пришпорило. Правда, это совпало с гибелью Нильса. Олуф как будто погрузился в спячку. Ну а как же с женитьбой, с большими планами? А никак. Странная вышла история с Олуфом и Аннемари, невеселая история.
– Какая жалость, что я не нашел вчера эту цепочку!
– сказал я Аннемари во время большой перемены, когда она собственнолично принесла мне поесть.
– Я так глупо вела себя, - ответила она мне.
Ответила достаточно кротко. Но не без холодка.
Поев, я благодарю ее за обед. Встаю, проворно подхожу к двери, открываю. Ну, разумеется!
– Маргрете, - говорю я, - ты, кажется, хотела сварить кофе!
Разумеется, эта стерва стояла под дверью и подслушивала. Только что не влезла в замочную скважину. Теперь хоть, может, поостережется.
Аннемари достает из-под свитера письмо. Когда у девушки такая грудь, как у Аннемари, наверное, приятно быть таким вот письмом. К тому же если письмо - приятное.
– Ты не отправишь?
– сказала она.
– Я забыла вчера тебе его отдать.
– Быть по сему!
– отвечаю я в качестве почтмейстера Песчаного острова.
– Только почтовая связь сейчас прервана, фрекен Аннемари, вероятно, уже успела это заметить.
– Лед вот-вот тронется, - возразила она.
– Но ты прочти его!
Оно не запечатано.
– Не могу, да и не хочу.
– Ты должен его прочесть. Ты посмотрел, кому оно адресовано?
– Да, моя девочка.
– Я хочу, чтобы ты прочел его.
– А я его читать не желаю.
– Я не знаю, что я с собой сделаю, если ты не прочтешь!
– Она приблизилась ко мне едва не вплотную, я чувствовал ее всю, и грудь, и колени. И то, как она дрожит.






