Она взяла Джессику за руку и потащила ее наверх, догоняя Бишопа и Кьюлека. Они достигли следующего этажа, и стоявшие там люди с удивлением посмотрели на них.
— Запритесь в своих квартирах до приезда полиции, — в который раз призывал их Бишоп. — И не связывайтесь с этой толпой — их слишком много.
Они посмотрели на Бишопа так, словно он сам был безумцем, и переключили внимание на неразбериху звуков и огней, мелькающих внизу. Он не стал выяснять, вняли они его совету или нет, и продолжил свой путь наверх, несколько придя в себя от холодного воздуха, проникающего в открытые двери на крышу. Дрожа всем телом, Кьюлек тоже пытался ему помогать, но спотыкался на каждой ступеньке.
— Мы уже почти дошли, Джейкоб. Еще совсем немного. — Бишоп видел, что силы покидают слепца. Левая рука Кьюлека прижималась к животу.
Увидев, что лестница привела на верхний этаж, Джессика не могла не вскрикнуть от радости: до крыши теперь было рукой подать. Обняв отца, она потащила его вместе с Бишопом. Эдит еле передвигала ноги и тяжело дышала. Ее полное тело не было приспособлено для таких тяжелых испытаний. Хватаясь одной рукой за перила, она медленно
подтягивала себя вперед, и каждая новая ступенька стоила ей неимоверных усилий. «Уже близко, — повторяла она себе, — совсем уже близко, еще несколько шагов, всего несколько».
Человек, поджидавший их наверху, был смотрителем этого здания. Он жил на первом этаже, но сегодня вечером решил подняться на десятый, чтобы сделать последнее предупреждение проживающим там пожилым супругам. Он уже предупреждал их, во всяком случае старика. Муниципалитет строжайше запрещает мочиться в лифтах. Старик отрицает, что это он, и обвиняет во всем мальчишек, которые болтаются по всему микрорайону, портят имущество и отравляют местным жителям существование. Эти маленькие ублюдки бьют окна, пишут на стенах всякую похабщину и с утра до поздней ночи торчат в подъездах, устраивая там сущий ад. Лифты они просто обожают, и слишком частые их поломки возникают главным образом потому, что мальчишки копаются в кнопках, препятствуют закрыванию дверей, открывают двери между этажами и скачут в кабине во время движения. Мальчишки, конечно, тоже гадят в лифтах, но главным виновником этого преступления являются не они. Нет, это все проделки старика, что бы он там ни говорил. Одному Богу известно, зачем таких старых людей поселили под самой крышей. Когда лифты выходят из строя, старики оказываются в весьма затруднительном положении. Другая проблема — и это тоже относится к делу — состояла в том, что оба лифта были тихоходными, поскольку слишком быстрые спуск и подъем пугали жильцов до полусмерти.






