У нас были агенты, которые следили за различными нашими владениями, и они
почти нас не беспокоили, если только не возникала какая-нибудь необычная проблема. Должна признать, что многие годы я не уделяла «Бичвуду» никакого внимания.
— А ваш брат? — спросила Джессика. — Он когда-нибудь возвращался в этот дом? Не считая... последнего раза, конечно.
— Не знаю. Возможно. Вероятно. Как я уже сказала, «Бичвуд» привлекал его каким-то особым загадочным для меня очарованием. После того скандала мы встретились всего один раз, когда умер отец. Это было, дайте подумать... в 1948 году. Доминик явился за своей долей наследства. Он охотно отказался от всяких прав на участие в семейном бизнесе, но был весьма огорчен тем, что ему не оставили никакой недвижимости. Видите ли, отец благоразумно завещал все мне. Брат хотел выкупить у меня «Бичвуд», но я отказала ему, вспомнив, что там происходило в прошлом. Он пришел в ярость и напоминал капризного ребенка, который не может добиться своего. — Она улыбнулась, но это было всего лишь грустное воспоминание.
— После этого я почти ничего о нем не слышала, да и не имела такого желания. Мне не нравилось, в кого он превратился.
— В кого же, мисс Киркхоуп?
Она пристально, не переставая улыбаться, посмотрела на Бишопа:
— Это моя тайна, мистер Бишоп. Я слышала кое-какие истории от разных людей, хотя и не располагаю доказательствами того, что они правдивы; но как бы то ни было, я не желаю это обсуждать. — Ее тонкие холеные пальцы сомкнулись вокруг бокала. — Дом много лет простоял
пустым, пока я не решила выставить его на продажу вместе с другой недвижимостью, которой я владела. И была уже не в состоянии столь эффективно управлять делами, передав их в более умелые руки. За мной по-прежнему сохраняется символическое место в правлении, но никакого влияния на деятельность компании я уже не оказываю. Я продала недвижимость в то время, когда компания остро нуждалась в притоке наличного капитала, но, боюсь, это была всего лишь отсрочка. Тем не менее я вполне довольна. Финансовые проблемы не омрачают последние годы моей жизни. Это одно из преимуществ старости — будущего, о котором надо беспокоиться, остается все меньше.
— Но вы не продали «Бичвуд».
— Не смогла, мистер Бишоп, не смогла. В этом и состоит горькая ирония — единственный дом, от которого я хотела избавиться, никто не покупал! — Она сокрушенно покачала головой. — Его можно было бы назвать «Проклятие Киркхоупов». Я даже пошла на то, чтобы полностью реконструировать дом, но его все равно не желали покупать. Агенты считали, что все дело в «дурной атмосфере». По-видимому, на рынке
недвижимости такое иногда случается. Вот почему потребовалось прибегнуть к вашим услугам, мистер Бишоп. Чтобы, если угодно, официально «очистить» дом.






