Здоровье мамы с годами ухудшалось, и, боюсь, от нее было мало пользы, благослови ее Господь. Она оживала только в присутствии Доминика, а это бывало не слишком часто. Мистер Бишоп, вы почти не притронулись к своему бокалу. Может быть, хотите чего-нибудь покрепче?
— Нет, херес превосходен. Спасибо.
— Тогда не будете ли вы так добры наполнить мой бокал? Мисс Кьюлек, а вам?
Джессика отказалась, и Бишоп, взяв у старой леди тонкий стеклянный бокал, поставил его на серебряный поднос, оставленный горничной на маленьком инкрустированном столике. Наливая херес, он осторожно спросил:
— Так что же происходило в «Бичвуде»?
На лице старухи резче обозначились морщины.
— Какая-то новая религиозная секта использовала этот дом как церковь — помнится, она именовалась Храмом Золотого Сознания. Или что-то в этом роде. В те дни развелось немало подобных смехотворных обществ. — Она презрительно скривила губы.
— К несчастью, они существуют
до сих пор, — сказала Джессика.
— Ваш брат был членом этой религиозной секты, мисс Киркхоуп? — спросил Бичвуд, подавая ей херес.
— Да. В то время он являлся ее полноправным активным членом. Отец скрывал от нас с матерью наиболее отвратительные подробности ее деятельности, но я пришла к выводу, что сексуальные оргии играли в их культе значительную роль. Думаю, они могли бы заниматься этим безнаказанно, если бы не производили ужасного шума. Соседи не раз заявляли протест. Отец, конечно, сразу аннулировал договор с арендаторами и приказал им вместе с их странными друзьями поскорее убраться. Доминик же старался не попадаться нам на глаза: видимо, где-то затаился. Без сомнения, он сгорал со стыда.
— Что это были за люди? — осторожно спросил Бишоп.
— О, я не помню их имен, это было так давно! Какая-то супружеская пара или любовники — сейчас я не могу говорить с уверенностью. Они явно были ненормальными.
— Почему вы так думаете? — спросил Бишоп.
— Они наотрез отказались покинуть дом. Я понимаю, в этом нет ничего особенного, но когда им пригрозили насильственным выселением, они заняли довольно странную позицию.
— Что же они сделали? Забаррикадировались?
— Нет, — невозмутимо ответила мисс Киркхоуп. — Они покончили с собой.
Бишоп почувствовал, как напряглись все его мускулы, и по выражению лица Джессики понял, что она тоже поражена.
— После этого, — продолжала старая леди, — неудивительно, что никто не хотел жить в «Бичвуде». Об этом позаботились соседи, распускавшие всякие россказни и глупые слухи. Люди въезжали, жили несколько месяцев и уезжали. Больше года в этом доме никто не задерживался. Мама умерла, здоровье отца пошатнулось, и я стала еще больше заниматься его делами. «Бичвуд» отошел на второй план.






