— Да, — мрачно ответил он. — Сегодня что-то не хочется, любимая.
Полицейские на улице шагали в ногу.
— Чертовски холодная ночь, Дел, — сказал один, дуя на застывшие в перчатках руки.
— Точно. Не понимаю, почему нельзя выделить еще одну «панду»?
— Чтобы каждую ночь зря гонять машину по одной улице? И так машин на участке не хватает.
— Зато шлемов хоть отбавляй.
— Чего?
— Машин не хватает, зато шлемов полно. За этот год я три штуки получил. После каждого футбольного матча на шлеме
остаются вмятины.
— Ну?
— Я на всех матчах дежурю. Давно пора сажать этих малолетних подонков на пару недель, а не позволять им отделываться ничтожным штрафом.
— Да, я тоже люблю дежурить на футболе. Так ты, значит, получил три новых шлема?
— И новую рацию. Какой-то подонок схватил мою старую — и бежать. Толпа расступилась перед ним, как Красное море перед иудеями. Правда, когда я за ним погнался, он бросил рацию мне под ноги.
Некоторое время они шагали в молчании, с удовольствием прислушиваясь к звуку своей согласной поступи в ночной тишине.
— Да, их у нас полно.
— Чего — шлемов?
— Нет, подонков. Мало новобранцев приходит служить в полицию, вот что. Шлемов всем хватило бы. И раций.
— Патрульных машин маловато.
— Точно. Маловато. Слушай, подает голос.
— Кто?
— Рация.
— И правда. А все-таки удобная эта штука, рация. Никогда не знаешь, когда она заверещит. — Они опять прошли несколько шагов в молчании. — Слишком много их, понимаешь?
— Чего, шлемов?
— Да нет, идиот. Хулиганов футбольных. Их много, а нас мало. Нам уже с ними не справиться. И раньше, бывало, являлись несколько смутьянов на матч... а теперь их большинство. Со всеми не управиться.
— Да, много психов развелось.
— Нет, они просто идут на поводу у своих главарей. Их затягивает сама атмосфера.
— Будь
моя воля, я бы такое с ними сделал! Дел хмыкнул:
— Тебе не позволят, сынок. Они же просто жертвы окружающей среды.
— Окружающей среды? Лично я не видел среди них ни одного рахитика. А вот хорошая порка, черт возьми, пошла бы им на пользу.
— Ну, это не позиция. Нельзя расстраивать наших доброжелательных работников социальной сферы.
Издевательская усмешка молодого полицейского осталась незамеченной, так как они вошли как раз в темный, не освещенный фонарем участок. Он искоса взглянул налево, где во мраке маячило огромное, стоявшее на отшибе здание.
— От этого дома меня почему-то всегда в дрожь бросает, — произнес он.
— Да, и у меня тоже к нему душа не лежит.
— Еще одна компания буйнопомешанных.
Дел кивнул в знак согласия:
— Похоже, эта улица свое получила.
Молодой полицейский оглянулся.
— Интересно, чья сегодня очередь?
Дел усмехнулся:
— Нет она заслужила немного мира и покоя, эта улица. Хлебнула бед. Не думаю, что здесь остался хоть один убийца.






