Теперь Дир не так ловок, хотя и не менее страшен. Главное теперь — проследить, когда рядом сверкнет сталь клинка, и определить против солнца, близко ли Дир. Но Дир, поддавшись своей силе, сам упустил выгодное положение, стал наступать, и Торир, крутнувшись с разворота, вновь нанес ему удар. Это был крепкий удар, он отбросил Дира, а его бедро окрасилось кровью.
— За Карину!
Где-то сбоку раздался голос Олега.
Князь недовольно сказал, что пора кончать, что ладьи уже у Почайны, что в городе шум. «Пусть идут в свой город», — пронеслось в голове у Торира. Он даже боль от внезапной раны не ощутил, когда меч Дира полоснул его по груди. Но Дир, рычащий, воющий, носящийся, был все еще неуязвим. Хотя и прихрамывал. Его и впрямь надо было уже кончать. Как? Дир умел драться. Его меч встретил опускавшийся клинок Торира, вписался в движение, уводя его по безопасному кругу, не дав зацепить себя. И тут Дир левой рукой с согнутыми, как когти, пальцами, впился Ториру в лицо. Торир рванул голову назад и… оступился. Стал падать, рухнул на спину. А Дир уже занес меч для нового удара. И тогда Торир со всей силы вогнал ему снизу в живот клинок.
Пусть и добрая была у Дира кольчуга, но под стремительным прямым ударом она поддалась. И меч вошел, впиваясь, в тугую плоть. Дир же так и стоял, выпучив глаза, с занесенной для удара рукой. Потом тяжело опрокинулся, застонал. Он был еще жив.
Торир поднялся, поглядел на поверженного Дира, как тот корчится на песке, орошая все вокруг кровью.
— Добей, — приказал Олег. — Добей. Нам надо спешить. Но Торир устало мотнул головой.
— Я уже отомстил.
И это словно послужило сигналом. Торир отходил, слыша за спиной хруст и лязг, когда варяги Олега стали добивать поверженного князя.
«Я не должен был идти с ним на бой. Как глупо, — подумал Торир, на ходу вбрасывая меч в ножны. — Я дал ему умереть как герою. Ну что ж, может, князья так и должны уходить к богам».
Он шел, а мимо пробегали варяги Олега. Им нужно было успеть в Киев, пока
никто не опомнился. Ториру тоже надо было спешить. Он хотел поскорее найти Карину.
И он ускорил шаги.
ЭПИЛОГ
Торир разглядывал сына. Держал изувеченными после пыток руками запеленутое тельце и глаз не мог отвести.
Они с Кариной сидели над берегом Днепра, и легкий ветер теребил тонкое покрывало на голове молодой женщины. Она смотрела на варяга и сына с любовью. Они оба были с ней, и ей казалось, что прошла целая вечность со вчерашнего дня, когда Торир ворвался к ней в детинец, обнял ее, стал утешать, плачущую и измученную, уверяя, что теперь все будет хорошо. А она сразу же заторопилась, заставила его отправиться в Городец Микулы — за сыном.
И вот они все вместе.
— Как он похож на тебя, Карина, — проговорил Торир, глядя на ребенка, и в его хриплом рычащем голосе неожиданно появились нежные интонации.






