Младенец таращил на отца милые голубые глазки.
— А глаза-то у него твои, Торша, — заметила Карина.
— Скорее моей матери, Вальгерд. Вот все и возродилось. Спасибо тебе за сына, Каринка.
Он склонился к ней, еще такой бледной,
слабой, измученной, но такой родной. Как же он тосковал по ней, как волновался!
Торир рассказал ей, как Кудряш принес весть о том, что Дир пожелал найти и захватить ее, как позже они с Олегом узнали, что Кровавому удалось задуманное. Тогда Торир был сам не свой, опасаясь, что Карину постигнет судьба его матери.
— Все решил Олег. Воистину небеса даровали мне славного друга. Ибо, видя, что со мной творится, он и придумал эту затею с выманиванием князей к Угорскому.
Карина сомневалась в том, что только в ней было дело. Наверняка Олег желал захватить Киев малой кровью, чтобы не настраивать против себя вольный город. Хотя именно в тот момент Киев и не был вольным. Зато взять город без крови Олег все же сумел. И еще вчера вечером, когда наконец ударило било на вечевой площади и люди стали стекаться на лобное место, Олег объявил Киев матерью городов русских, успокоив всех, что город не потеряет своих привилегий и никогда не окажется в подчинении у Новгорода. Сам же Олег сядет тут князем и будет править для родича своего Игоря, пока сын Рюрика не войдет в возраст. И киевляне признали Олега правителем, восславили его. А отчего было не восславить, если город не подвергся разграблению, а даже возвысился. Не говоря уже о том, что лихие наемники Дира, хазары и древляне, были изгнаны из Киева с позором. К тому же Олег пообещал на вече, что, когда оглядится
да поднимет град, перво-наперво разделается с их основными врагами — древлянами. Перуном-Громовержцем поклялся. А что значит для Олега Перун — все знали. Недаром первым делом он велел перунникам вернуться на прежнее место, на Горе. А волхвов Велеса отправил в низины, к Оболони, правда, одарив богато, чтобы не очень тужили. Всем сумел угодить мудрый Олег Вещий, потому-то сегодня в Киеве так шумно, люди повыходили в город, открыв запоры, вновь зашумело торжище. Еще народ оценил и то, что Олег велел с почетом похоронить прежних князей: Аскольда на кургане подле Угорской горы, а Дира под яблонями у Даждьбогова капища. Это место для него он выбрал потому, что сам Дир говорил о том, как любит яблони. Было это даже смешно, поскольку люди еще помнили, сколько зла принес за последнее время покойный Дир. Оттого его и похоронили тихо да быстро, а вот Аскольда мудрого проводить в последний путь вышел весь Киев.
Сидя над Днепром, Карина с Ториром слышали, как протяжно гудит сурма в стороне Угорской горы, где как раз шли похороны Аскольда. Оба невольно поглядели в ту сторону.






