Не забывай: я — хозяин, ты — рабыня. Мигом скидывай свое тряпье и лезь в лохань.
Голос Торна звучал твердо и властно.
Конечно, Фиона могла повернуться
и убежать. Ну и что бы это дало? На секунду ей представилась картина: совершенно голый Торн нагоняет ее во дворе и силой возвращает назад, в баню, на глазах у людей. И никто не придет ей на помощь, об этом лучше и не мечтать. Рабы твердо знают свое место, и доля их нелегка.
Нет, лучше уж подчиниться сразу. По крайней мере это поможет ей избежать наказания.
Дрожащими пальцами Фиона расстегнула пряжку на горле. Туника ее сползла с плеч. Фиона расстегнула пояс, и туника упала к ее ногам. Теперь на Фионе осталась лишь одна тонкая полотняная рубашка. Девушка направилась к лохани, все еще надеясь, что Торн позволит ей остаться хотя бы в нижней рубашке.
— Снимай все, — сказал викинг. — Все! Поняла? И поскорее, вода остынет.
Губы Фионы задрожали, когда она непослушными пальцами распустила завязки и нижняя рубашка соскользнула на пол. Девушка вспрыгнула и окунулась в лохань — так быстро, что перед глазами Торна лишь на мгновение мелькнули ее белые гладкие ноги и высокие, увенчанные розовыми сосками груди.
— Ты забыла взять мыло, — ухмыльнулся Торн. Фиона растерянно посмотрела на скамью, стоящую возле стены.
— Почему тебе так нравится мучить меня? — спросила Фиона. — Ты что-то совсем перестал бояться моих заклятий. А вдруг я возьму, да и лишу тебя мужской силы? Что на это скажешь?
Торн посмотрел на нее — отчасти обескураженно, отчасти встревоженно.
— Знаешь, если бы я верил, что ты можешь сделать такое, я, наверное, убил бы тебя на месте. В то, что ты можешь околдовать мужчину, я верю. Но в то, что ты можешь причинить мне зло, — нет. Беги за мылом. Я жду.
Фиона стремглав выскочила из лохани — за мылом и мочалкой, лежащими на скамье, но на сей раз Торн успел рассмотреть ее получше. Он увидел все, что хотел, — матовую кожу Фионы, и ее стройные длинные ноги, и грудь, и тугие полушария ягодиц. Он помнил все это с того самого вечера на реке. Ему часто снилась Фиона, ее высокая, полная грудь
с восхитительными сосками, похожими на спелые вишни.
— Потри спину, — сказал Торн, поворачиваясь к Фионе спиной и слегка перевешиваясь через высокий борт лохани.
Фиона молча принялась намыливать мочалку. Странное мыло вызывало у нее все больше удивления. Оно оказалось ароматным и нежным — ничего похожего у них, на острове Мэн, отродясь не бывало.
— Никогда не видела такого мыла, — негромко призналась она.
— Это из Византии, — пояснил Торн. — Мы возим туда меха, янтарь, мед, мечи и рабов, а в обмен берем мыло, специи, шелковую ткань, золотые и серебряные украшения. Мы вовсе не такие дикие люди, как о нас думают.
«Еще какие дикие!» — подумала про себя Фиона, но благоразумно промолчала.






