Занятая философическими размышлениями, Даша брела куда глаза глядят и очень скоро оказалась за пределами города, возле небольшой, заросшей боярышником балки, лежащей меж двух невысоких холмов. У подножия одного из холмов сочился из земли крохотный родничок, обложенный пестрыми камешками. Даша встала на колени перед родником, напилась холодной до зубной ломоты ключевой воды, а потом улеглась в зыбкой тени куста, на котором уже созрели красноватые ягоды. Она сорвала одну, разжевала, ощутив терпкий, вяжущий вкус, который ей не понравился. Сплюнув пережеванные ошметки, Даша улеглась под кустом, уставившись в бездонное небо. Было жарко, но в тени относительно терпимо, однако девушка вновь поднялась и разделась. Она бросила джинсы и майку на землю и упала поверх них. Сейчас одежки на ней всего ничего; только белые трусики, но людей вокруг не наблюдалось, и Даша чувствовала себя спокойно. Ветерок продолжал ласкать ее тело, касался стройных ног, узких бедер, маленьких, крепких, как недоспелые яблочки, грудей. Разморенная жарой и созерцанием пустынных небес, Даша незаметно для себя
задремала. И привиделся ей сон… Даже не сон, а вроде как греза. Вот о ней стоит рассказать подробнее.
А привиделось следующее. Она, Даша то есть, лежит под кустом боярышника и вдруг слышит: кто-то идет. Шаги такие легкие и осторожные. Она приподнимается на локте, желая разглядеть, кто приближается, однако почему-то даже не пытается прикрыться, так и остается, считай, голая. Вначале, как в кино, вырастают ноги в джинсах и кроссовках, и она понимает: это Шурик. Он опускается на траву рядом с ней, почти касаясь тела. Даша ощущает горячую волну, медленно накатывающую и обволакивающую, и жара тут ни при чем. Голова идет кругом. Шурик осторожно дотрагивается до нее тонкими, гибкими пальцами, начиная от ямочки у горла, проводит их через ложбинку грудей, доходит до пупка… С кончиков пальцев как будто струятся электрические разряды, которые заставляют тело вздрагивать и извиваться от наслаждения. Пальцы спускаются все ниже. Ее дыхание делается частым и прерывистым. Ладонь заходит за край трусиков, касается шелковистого руна… Вот он желанный и страшащий миг! Но рука вдруг убирается.
– Нет, нет! – в исступлении бормочет Даша. – Я хочу тебя!
– Хотеть
мало, – возражает Шурик. – Нужно любить.
– Люблю…
– Сама же знаешь, что это не так. Ты просто поскорее желаешь стать взрослой. Не спеши. Все еще впереди. Я пришел не за этим. Ты получишь неизмеримо большее, чем удовлетворение плотских позывов. Ты получишь…
Тут Даша очнулась. Тень над головой исчезла. Солнце переместилось, и теперь она лежала на самом пекле. Голова немного побаливала, а трусики внизу были мокрыми. Девушка встала, оделась, потом опять напилась из родника и пошла в город.






