А на самом деле он кто? Да, психбольной беглый, если хотите знать! А вы: чудотворец, чудотворец! Псих он, вот и все!
– Чего же ты возле него крутился? – ехидно спросила мамаша.
– Хотел в доверие войти, чтобы узнать его планы.
Мамаша засмеялась:
– Он же псих, как ты утверждаешь. Заковал бы его в наручники, засунул в машину и отвез в дурдом. Возможности у тебя имелись.
– Спешить было некуда.
– Он, наверное, по приказу бабы своей действовал, – высказал предположение Славка. – На престол ее возвести хотел.
– Может, и так, – не стал отпираться Плацекин. – Она не хуже других была.
– Не хуже других!.. Ну, конечно! Комендантский час ввела, людей порола…
– Для вас же, дураков, старалась.
– Сам ты дурак! И баба твоя дура! Но, к счастью, долго она не процарствовала, – Славка усмехнулся. – Эй ты! – обратился он к Людмиле Сергеевне, которая стояла поодаль и прислушивалась к разговору. – Чего прикрылась? Никто
наказания тебе пока что не отменял. Заголяйся по-новой.
– Молчать! – заорал Плацекин. – Как ты смеешь так разговаривать с моей женой?!
– Да иди ты… Командир нашелся! Думаешь, если пушка в руках, то все можно? Вот, тетка Дарья, кого ты в своем дому привечала! Мент он и есть мент, какой бы овцой ни прикидывался.
– Действительно, товарищ майор, вы бы пистолетом не размахивали, – вступил в перепалку Иван. – А то он, не дай Бог, выстрелит.
– Для этого и достал, – отозвался Плацекин.
– А по какому праву вы носите оружие? – спросил Иван, стараясь придать голосу строгость.
– По служебному, – сказал Плацекин. – Именно, по служебному. Я, знаете ли, майор, к тому же начальник милиции в этом городе. И никто меня с должности пока что не снимал.
– Тогда я вас снимаю, – все так же строго произнес Иван. – Поскольку меня выбрали главой Верхнеоральска, то я имею подобные полномочия.
– Вот что ты имеешь! – крикнул майор и показал Ивану кукиш. – Понюхай, чем пахнет! Чихал я на тебя с высокой колокольни! Вот мой начальник, – и он указал на закутанную в рубище Людмилу Сергеевну, остановившуюся поодаль и с интересом прислушивающуюся к препирательствам.
– Самозванка, –
заявила мамаша.
– А он – не самозванец?!
– Его народ выбрал, а твоя-то сама в кресло забралась.
– Народ! – презрительно бросил Плацекин. – Это ты, что ли, народ?
– При чем тут я?
– А кто его, – тут майор упер толстый палец в Ивана, – предложил? Кто его выдвинул! Не ты ли?
– Ну, хотя бы… Я его знаю. Я ему доверяю. Он молодой, активный… Не то что твоя кулема. Он для людей будет стараться, а не для себя лично. И люди его видели, он свою программу рассказал, а не тихой сапой, как Людка твоя, во власть пролез.
– Миша, – подала голос Людмила Сергеевна. – Чего ты базары разводишь? Перестреляй их, и дело с концом. За меня… За надругательство надо мной. Прикончи старуху.






