Но в целом оно в относительном порядке. Как старые часы-ходики, которые нужно только почистить и смазать, и они вновь заработают. А из нутра вылезет кукушка и прокукует – который час.
Остается только качнуть маятник. Но это-то как раз самое трудное. Нужно знать, как его качнуть.
Девушка закрыла глаза и сосредоточилась, чувствуя, что способна это сделать. Она не знала, откуда и как пришло это знание, но была уверена, что все получится как надо. Даша приблизилась к изголовью и положила маленькую прохладную ладошку на лоб старухи. Мертвецкого
холода она не почувствовала, и это обстоятельство обрадовало ее.
Народ вокруг глухо зашумел.
– Ты чего это удумала?! – настороженно спросил Славка.
– Да, чего?! – вторил ему Валька.
– Не трогайте ее, ребята, – одернул близнецов
Картошкин. – Пускай…
Даша не слышала ни шума, ни вопросов недавних соратников. Она старалась… Старалась изо всех сил. Вот он – маятник, или иначе, сердце. Но как вновь запустить его?
Неожиданно откуда-то со стороны, из, как ей показалось, заоблачных высей раздался голос. Вначале она решила – это Шурик.
Но голос, хотя и имел знакомые интонации, казался совсем иным. Да и голосом-то его нельзя было назвать. Некто необъятный и непостижимый подсказывал ей, что нужно делать. Теперь она поняла. Поняла, а затем мысленно коснулась маятника. Механизм дрогнул, и ходики вновь затикали. Свеча повалилась на скрещенные пальцы. Мамаша шевельнула рукой, потом открыла единственный глаз…






