Да и «Три брата», собственно говоря, возникли из повести. Что касается малой формы повествовательной
прозы Гордона, его рассказов, то они в подавляющем большинстве своем подкупают остротой и глубиной психологического анализа. Новеллы «Ливень», «Грабители», «В новой шкуре», «Мыши» в этом смысле являются образцовыми произведениями новеллистического искусства.
Гордон стремится к простоте, ясности. Он рассказывает только о том, что могло быть в жизни, и рассказывает так естественно, что можно подумать, что рассказанное действительно имело в жизни место. При чтении его повести, романа или рассказа создается иллюзия достоверности изображаемого. Но в произведениях Гордона, как во всяком реалистическом произведении высокого искусства, не факт сам по себе определяет сущность повествования, а угол зрения автора, художественный вымысел и художественное обобщение. «Пропущенные» через фантазию художника, обогащенные его выдумкой, факты жизни становятся явлением искусства.
Отрадно, что Илья Гордон находится в расцвете своих творческих возможностей, и можно надеяться, что он еще обогатит нашу литературу новыми талантливыми произведениями.
Г. Ременик
РОМАН
ТРИ БРАТА
ЖЕНЕ И ДРУГУ БЕТТИ ПОСВЯЩАЮ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
Беда за бедой обрушились на старого Бера Донду.
Пропал младший сын Танхум. Ушел из дому и не вернулся. Где его только не искали, к кому не обращались, он как в воду канул. «Что же могло с ним приключиться?» – с беспокойством думал отец.
Бывало, и раньше он отлучался надолго, бродил по задворкам, неизвестно где шатался, но к вечеру, угрюмый и усталый, являлся домой. Как Бер ни пытался узнать у Танхума, где он пропадал, тот, невнятно что-то пробормотав, всячески старался увильнуть от ответа.
«А его все нет да нет. Что же делать? Где его еще искать?» – сокрушался старик.
Бер поднял всех на ноги. Искали парня всюду: и в балках, и в оврагах под Садаевом. Не было такого места, куда бы не заглянули, – но все тщетно.
Тогда Бер и его сыновья Рахмиэл и Заве-Лейб кинулись искать Танхума в соседних деревнях, хуторах и колониях.
Парня не нашли и там.
Мать ломала руки, плакала и причитала:
– Где же мой Танхумка? Куда он мог деваться?
– Не плачь, Пелта, не убивайся… Объявится твой мизинек
1
, – утешал жену Бер. – Разве ты его не знаешь? Не первый же раз он исчезает из дому. И куда его носит нечистая сила?!
– Ох, знаю все это я, Бер, знаю. Но раньше, бывало, он уходил и вскоре ворачивался, а сейчас четвертый день, как его нет. Как же не волноваться? – причитала Пелта.
1
Мизинек – младший сын.
– Не горюй, придет!… Увидишь, скоро придет! – успокаивал ее муж, хотя у самого кошки на душе скребли.
Тревожные мысли и тяжелые думы вконец подкосили и без того больную Пелту, и вскоре она слегла. Без хозяйки дом осиротел. Пелта хворала и раньше.






