ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ТРИ БРАТА, Автор - Гордон Илья Зиновьевич, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ТРИ БРАТА Гордон Илья Зиновьевич ТРИ БРАТА, Автор - Гордон Илья Зиновьевич, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. ИЛЬЯ ГОРДОН И ЕГО ГЕРОИ Широкому кругу читателей Илья Зиновьевич Гордон известен прежде всего своими романами, повестями и рассказами из жизни деревни. Своеобразие его творчества именно в том и заключается, что он глубоко исследовал и художественно разработал новую тему, до него почти не поднимавшуюся в еврейской литературе, – тему деревни. Писатель создал новый для литературы образ еврейского «мужика», тип труженика деревни, всесторонне раскрыл его психологию, его быт, жизненные конфликты, его труд и окружающую его природу. Уже первая его повесть, «Вилдгроз» (в русском переводе – «Бурьян»; в последующих изданиях – «В степи», 1927), свидетельствовала о приходе в литературу талантливого художника-реалиста. А за ней последовали многочисленные рассказы, повести, романы («Ингул-Бояр», «Три брата», «Разбойники», «Ливень», «Мыши» и др.), которые принесли ему заслуженное признание, определили его место в еврейской советской литературе. Произведения И. Гордона воссоздают широкую картину еврейской деревни в ее социально-историческом развитии. Гордон и художник, и историк еврейского крестьянства, художественный летописец его жизни, труда и борьбы, его радостей и страданий на протяже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако по утрам она находила в себе силы встать, подобрать на улице немного сухих кизяков, отыскать где-нибудь курай и на треножнике в глиняном горшке сварить картошку, вскипятить кофе из перегоревшего ячменя, состряпать на обед борщ или затерку. Из последних сил она стирала, латала белье, чинила рубашки или штаны сыновьям.

Коварная болезнь, приковавшая Пелту к постели, пришибла и Бера. Но беда не приходит одна. Назавтра, когда, измученный тяжелыми невзгодами, Бер вышел, как обычно, утром накормить и напоить кобылу, она стояла в хлеву, уныло опустив голову, не притрагиваясь к корму.

– Что с тобой, Машутка? Чего ты приуныла? – забеспокоился

старик, гладя лошадь по холке и заглядывая в ее грустные потускневшие глаза.

Кобыла стояла неподвижно, не отзываясь на хозяйскую ласку,

У Бера подкосились ноги.

– Ну что с тобой? Что? – забормотал он дрожащим голосом, – Ты ведь у меня одна-одинешенька, вся моя опора и надежда… Что я без тебя?

Бер сам не знал, откуда взялись у него такие нежные слова.

«Куда кинуться, к кому обратиться, чтобы спасти кормилицу?…»

Ведь только сегодня он хотел просить у кого-нибудь из хозяев хорошую двуколку, чтобы поехать за врачом для больной Пелты. И вот на тебе… Не дай бог, чтобы жена узнала о новой свалившейся на них беде.

Он схватил охапку свеженакошенной травы и поднес кобыле, но та отвернулась, даже не понюхав.

Бера обдало холодным потом. «Может, дать ей попить?» – подумал он. Схватив стоявшее в углу ведро с водой, поднес к морде лошади.

– Выпей, милая, выпей. Хоть глоточек выпей, и тебе легче станет,

Кобыла тоскливо глядела на хозяина и отворачивалась от воды. Бер попытался силой влить ей между зубов немного воды, но вода тут же выливалась обратно.

– Ни к чему не притрагивается. Что же делать? Может, она съела вредную траву или опоили ее? – раздумывал вслух Бер. – Божья кара! За что на мою голову столько бед

сразу? Чем я так провинился? Я ведь ничего худого не сделал ни богу, ни людям. За что же мне такое жестокое наказание?

Беру показалось, что лошадь, понурив голову, прислушивается к его причитаниям и словно плачет, понимает, что оба они несчастные. Кобыла жалеет его, своего горемычного доброго исстрадавшегося хозяина, который всегда готов был поделиться с ней последним куском хлеба. Бер прижался к ней, еле сдерживая подступавшие к глазам слезы.

«Может, провести ее немного по двору?»

Он отвязал поводья и попытался вывести лошадь из хлева. Она не тронулась с места.

– Ну, идем, милая, идем! Погуляешь немножко, авось придешь в себя.

Бер изо всех сил потянул ее, и лошадь двинулась к выходу.

– Даст бог, поправится, – утешал он себя. Но, увидев в дневном свете тощую, едва живую свою кобылу, Бер понял, что стряслась беда.