Все же он еще раз потянул за поводья, лошадь сделала несколько
шагов и вдруг тяжело рухнула.
– Вставай! Вставай! – дергал повод Бер, чуть не плача. – Пройдемся чуточку.
Кобыла приподнялась на передние ноги, немного отдышалась, тяжело раздувая бока, попыталась встать. Бер подставил свою спину под живот лошади, поднатужился, что было сил, и она кое-как поднялась. Медленно, еле передвигая ноги, шатаясь, она сделала еще несколько шагов. Боясь, чтобы она снова не повалилась, Бер завел ее в хлев и побежал в дом.
На пороге он услышал тяжелые вздохи Пелты,
– Что тебе дать? – спросил он, подойдя к постели. – Может, выпьешь стакан кипятку?
– Ничего мне не надо… – тихо ответила жена. – Где ты был так долго?
– Во дворе… Я заходил, ты спала.
Бер подал Пелте немного творогу, кусок хлеба и стакан кофе.
– Поешь хоть что-нибудь. Ты ведь еще ничего в рот не брала.
– Не хочу… Кусок в горло не лезет… Хочу только знать, что с моим Танхумкой…
– Цело твое чадо… Придет… Разве ты Танхума не знаешь? Он, наверное, работает у какого-нибудь хозяина… Ведь сейчас страдная пора – сенокос, прополка… Люди нужны, вот
он и нанялся, – убеждал жену Бер.
– Дай бог, чтобы это было так. Меня ты успокаиваешь, а сам таешь, как свеча… По твоему лицу я вижу, что у нас какая-то беда, а ты скрываешь.
– Ничего я от тебя не скрываю… Если я говорю, что Танхум придет, значит, придет.
Пелта немного поела, выпила кофе. Бер уложил ее поудобней и вышел во двор.
Вдруг он увидел, что через картофельные огороды идет какой-то человек. Его походка очень напоминала походку Танхума. Человек скрылся, видимо, спустился в балку, а через минуту, когда опять появился, Бер узнал своего сына. Он бросился напрямик через огороды навстречу ему, крича не своим голосом:
– Танхум! Танхум!…
Бер метнулся было к дому – скорее сообщить радостную весть Пелте, но остановился, решил, что надо это сделать поосторожней. Прежде всего, надо рассказать Танхуму, что лошадь захворала, и предупредить, чтобы он ни в коем случае не проговорился об этом матери.
Еще издали увидев отца, Танхум торопливо пошел навстречу.
– Где ты был? – крикнул Бер. – Мама из-за тебя слегла…
– Слегла? Почему? – встревожился Танхум.
– Разве можно так… Где мы только тебя не искали!
– Зачем меня надо было искать? Подвернулась работа, вот я и нанялся.
– Скорей идем к маме, обрадуй ее. Она совсем не встает, И еще одна беда у нас – Машутка заболела…
– А что с ней?
– Кто знает. Еле дышит… Только маме не говори об этом. Ты уж посиди немного с матерью, успокой ее, а потом сбегай к коновалу Хайклу. Он ведь понимает в лошадиных болезнях.
Ускорив шаг, Бер пошел к хате. Перешагнув порог, сказал бодрым голосом больной жене:
– Ну, что я тебе говорил?…
Бледное осунувшееся лицо Пелты осветилось радостью.






