Задрав ей голову, заглянул в рот, посмотрел язык, затем приложил ухо к животу, прислушиваясь, как она дышит, поднял хвост, нагнувшись, пощупал ноги и спросил:
– Что она у вас ела, реб
2
Бер? Не перекормили вы ее?
Давал все, что у меня было. Овсом и ячменем я ее не баловал.
Он ждал с нетерпением, что скажет коновал, а тот как назло тянул с ответом, вновь щупал живот и заглядывал под хвост.
Наконец он промолвил:
– Я думаю, что ваша лошадь… – Он сделал глубокомысленную паузу. – Я считаю, что это желудочное. Перекормил ты ее или
перепоил.
– И больше ничего? – спросил с облегчением Бер. – Значит, ничего опасного?
2
Реб – вежливая форма обращения к старшим или власть имущим.
– Прежде всего надо очистить желудок, – важно ответил Хайкл. Он вынул из мешочка жестяную коробку и попросил немного теплой воды и кусочек мыла.
Бер поспешил на кухню, поставил греть воду и начал искать мыло. Он не знал, где оно лежит, а будить жену, чтобы спросить, не решался. Он решил занять мыло у соседки, но тут Хайкл, продолжавший осматривать больную лошадь, спросил его:
– Вода нагрелась?
– Вода давно готова, а вот мыла не найду. Пойду попрошу у соседей.
– Давай воду, мыло у меня есть, – сказал коновал. Он начал крошить ножом мыло в коробку и прилаживать к ней резиновую кишку.
Когда Бер принес воды и налил в коробку, Хайкл приступил к своему делу. Кобыла начала вертеться, кишка выпала, и вода
почти вся вылилась на землю.
– Бедняга настолько ослабела, что на ногах не держится, – сказал Бер упавшим голосом.
– Ничего, попробуем еще раз. Налей воды! – приказал Хайкл.
Не успели снова налить воды, как лошадь упала. Испуганный Бер глядел на коновала умоляющими глазами.
– Не надо ее мучить, – попросил он, – пусть очухается.
Хайкл не торопясь собрал свой инструмент в мешочек, подождал несколько минут, не подкинет ли ему хозяин что-нибудь за труды, но, увидев, что Бер в полном отчаянье и ему сейчас не до него, незаметно ушел.
Уже темнело. Плыли на юг розовые, озаренные закатом облака.
Бер вернулся в хату, встал у окошка лицом к заходящему солнцу и, не снимая картуза, начал усердно молиться. Он просил господа бога сжалиться над ним и отвести беды, так неожиданно свалившиеся на его голову.
Помолившись, он поцеловал молитвенник и положил на место. В дверях показался Танхум.
– Вот хорошо, что ты пришел, – сказал Бер. – Пойди нарви травы и постели в хлеву, надо завести кобылу на место.
– А что говорит коновал?
– Он сам не знает, что с ней, – вздохнул Бер. Вышли из хаты. Пока Танхум рвал под плетнем траву,Бер сделал попытку поднять лежавшую посреди двора кобылу.
– Вставай, Машутка, пойдем в хлев.
Лошадь, судорожно барахтаясь, попыталась было встать, но не смогла и вновь бессильно уронила голову на землю.






