– Что? –
спросила она, приподняв с подушки голову. – Танхумка вернулся?
– Вернулся.
– Почему же он не заходит?
– Сейчас зайдет…
Бер позвал Танхума.
– Вот он! Пропажа наша…
– Танхумка, сынок мой! Где ты был? – всхлипнула Пелта. – Почему не сказал, что уходишь? Зачем причинил мне столько страданий?
– Не стоит он твоих слез, этот балбес, – начал сердиться отец. – Я б ему поддал за такие выходки…
Опустив голову, Танхум стоял и молчал.
– Чего молчишь, паршивец этакий? Почему человеческим языком не рассказываешь, где был?
– Работал… Нашел хорошую работу. Не мог отлучиться, – пробормотал, не подымая глаз, Танхум.
Махнув рукой, Бер вышел на кухню. Через несколько минут вернулся и сказал жене, которая о чем-то слабым голосом беседовала с сыном:
– Дай я его накормлю, успеете наговориться. А тебе дать чего-нибудь перекусить?
– Мне ничего не хочется, а ему дай поесть. Он устал и проголодался.
Отец поставил на стол миску с картошкой, хлеб, пару луковиц, солонку с солью и хмуро сказал сыну: Ешь!
Присев к столу, Танхум глотал кусок за куском хлеб, с аппетитом наворачивал картошку.
Отец торопил сына, просил скорей сходить к коновалу и шепотом наказывал:
– Попроси его бегом бежать. Авось он спасет лошадь. Только смотри, нигде не задерживайся.
Поев, Танхум со всех ног помчался к Хайклу. Вернулся через полчаса запыхавшись и, еле переводя дыхание, сообщил:
– Нет его.
– А
где его старуха?
– Никого нет.
– О господи, что ты со мной делаешь! – воскликнул Бер с отчаяньем. – Слушай, Танхум, – заговорил он умоляюще, – еще раз сбегай к коновалу, может, он уже дома. Приведи его.
Танхум снова побежал за Хайклом. На этот раз долго не возвращался. Бер ежеминутно выбегал на улицу, глядел, не идет ли сын, но как назло никого не было видно.
Наконец Танхум явился и, предупреждая нетерпеливый вопрос отца, выпалил:
– Сейчас придет.
– Что значит сейчас?
– Сказал, что скоро. А мне нужно уходить.
– Только ненадолго, – попросил отец.
Минут через пятнадцать пришел Хайкл и, неторопливо оглядевшись, спросил:
– Что случилось с вашей лошадью, реб Бер?
– Кто знает… Заболела, и все.
– Где лошадь?
– В хлеву. Идемте!
– Лучше выведите ее сюда, во двор, здесь светлее. А там и повернуться негде.
Бер вывел с трудом ступавшую кобылу. Поглядев на нее, Хайкл покачал головой, как бы желая выразить хозяину сочувствие, поджал губы, вздохнул и сказал!
– Попробуйте ее немного провести по двору.
Лошадь шла, еле переставляя ноги, качалась, спотыкалась. Увидев, что она вот-вот
рухнет на землю, Хайкл поднял руку и крикнул:
– Хватит!
Он развязал засаленный мешочек с нехитрым лечебным инструментом, который носил всегда при себе, надел серый халат и не спеша начал осматривать лошадь.






