Конан сидел на кровати, единственной мебели, которая осталась в келье. Ворон, уже пришедший в себя, лежал на полу у его ног. Конан постарался, выполняя свою работу, так что птица была перевязана веревками, как узелок. Из-под веревок бешено сверкали черные глаза.
— Ты была права, — признал Конан. — Если бы я не связал его, пока он был без сознания, пришлось бы драться с ним.
— Ты это любишь, не так ли? — улыбнулась Соланна.
Конан промолчал в ответ на ее замечание. Он смотрел, как она, присев на корточки посреди
комнаты, развязала завязки мешка. С удивлением он понял, что мешок этот не простой, а непромокаемый, поскольку сделан из двух слоев кожи. Соланна вытащила из мешка горсть зеленоватых камешков, закрытую крышкой глиняную миску и связку белых перышек.
— Не один ты сумел научиться кое-чему у Сунт-Аграма, — зло усмехнулась Соланна связанному ворону.
Тот заметался по полу,
но Конан действительно тщательно сделал свое дело, так что ворон не мог даже открыть клюв.
Соланна сняла крышку с миски. Внутри находилась какая-то синяя краска. Она набрала на палец немного этой краски и начертила на каменный плитках пола несколько непонятных значков. Затем она выложила вокруг себя круг из камешков. Размером он получился больше, чем Конан, и состоял из тринадцати камешков. Значки, нарисованные на полу, как-то удивительно сочетались с камешками. Из связки Соланна отделила шесть перышек и неравномерно разбросала их по площади круга.
Затем она вышла из круга и пригнулась, опершись руками об иол перед собой. В эти минуты она была похожа на собаку, почуявшую дичь. Повернув голову к Конану, Соланна прошептала:
— Положи его в круг. Головой к окну.
Он встал и без труда поднял ворона. Перья у птицы уже высохли и расправились. Ворон прикрыл глаза от яркого света. Конан положил его так, как сказала девушка. Та все еще стояла в прежней позе, с опущенной вниз головой, опираясь руками об пол, и бормотала певучие фразы на незнакомом языке.
Киммериец отошел почти к камину. Не потому, что ему вдруг стало холодно, просто это было самое удаленное от волшебницы место в келье.
Он зачарованно глядел, как маленький кинжал взлетел из руки Соланны и, прочертив извилистую линию в воздухе, пролетел над вороном. Лишь чуть-чуть коснулся он толстой веревки, которой Конан связал птицу, и веревка тут же распалась, как будто сгнила изнутри.
Ворон начал приподыматься, и тут заблестели камешки. Конану показалось, как будто это засветились алмазы в солнечных лучах. Блеск их все усиливался, пока наконец ворона не окружил сплошной световой цилиндр. Стенки цилиндра слепили глаза
Конана, но ворона он видел сквозь них совершенно ясно.






