Пробравшись таким образом через несколько шатров, они оказались перед большим шатром, раскрашенным в красный и синий цвета. Конан ворвался внутрь и на мгновение застыл от изумления. На земле, на высоких подушках сидели два человека, один смуглый и тощий, можно даже сказать исхудалый старик, а напротив него толстый коротышка.
Глаза Конана налились кровью.
— Так это ты, Авенадор, позаботился о моем «приглашении»! Получи же мою благодарность за это!
Прежде чем кто-либо успел двинуться с места, одним быстрым движением меча Конан срубил термезанскому торговцу голову. Отлетев в сторону, она мягко упала на густой белый ковер. Богатое убранство шатра окропил брызнувший фонтан крови.
Соланна мгновенно поняла, кто таков этот другой человек в шатре. Бросив узду своего коня, которую она до сих пор сжимала так же крепко, как и Конан, она двумя прыжками оказалась возле окаменевшего вождя и приставила лезвие своего меча к старческой морщинистой шее.
Воины, ворвавшиеся внутрь шатра вслед за ними, замерли, как будто их кто-то заколдовал. Руки с занесенными мечами опустились, а на вспотевших лицах у всех появилось одно выражение — ужаса.
— Если кто-нибудь двинется, Керивен больше никогда не сможет похвалить вас за ваши геройские подвиги, — тихо прошипел Конан, но в шатре стояла такая тишина, что все ясно услышали сказанное. — Пусть все покинут шатер. Эту падаль можете взять с собой, — он кивнул в сторону обезглавленного трупа. — Можешь отпустить его, он не будет делать глупостей, — улыбнулся он все еще неподвижно сидящему вождю.
Тот смог лишь утвердительно кивнуть головой. Соланна убрала меч и села на подушку возле старика. Конан последовал ее примеру.
— Теперь мы поторгуемся, Керивен. Так во сколько ты оцениваешь свою жизнь?
— Ты уже отнял у меня жизни моих людей, — отрезал старый вождь. — Может быть, этого достаточно?
— Об этом мы поговорим чуть позже, — ответил Конан. —
А сейчас речь идет о твоей жизни. О вероломности, с которой вы нарушили традиции гостеприимства вашего племени, мы тоже поговорим потом. Сейчас я хочу слышать твою цену. И, надеюсь, она не слишком отличается от того, что думаю я, — холодно улыбнулся огромный киммериец.
— Двести туранских золотых, — быстро сказал испуганный вождь, до которого только сейчас дошло, что он находится полностью во власти Конана.
— Ну, для ровного счета пятьсот, — поправил его Конан, и старик осмелился лишь снова утвердительно кивнуть. — А теперь сколько за то, чтобы я забыл о нападении на гостя? Думаю, что если другие племена узнают об этом, то почтенный Керивен да и все его племя долго не задержатся на этом свете. Так ведь? — обратился он к неподвижно сидящей Соланне.
— Скорее всего, так и случится, — кивнула Соланна, опершись локтями о колени.






