Что он избрал не лучший
путь, чтобы снова завоевать ее. Но что в той, прошлой ее жизни, Мария любила его и таким. Любила, несмотря на эти недостатки.
Наверное, с грустью вздыхала Мария, было у Виктора Карено и немало достоинств, раз она не замечала его недостатков, попросту забывала о них. Как почти забыла и о том неуместном поцелуе, который Виктор позволил себе в одну из их последних встреч. Но он говорил, он хотел верить, что та любовь, которая была между ними, все еще жива в Марии. И в который раз она повторяла ему одно и то же: от былой любви не осталось ничего ни в памяти, ни в сердце.
Помнится, как раз после того нахального поцелуя Мария и спросила Риту, часто ли они ссорились в прошлой жизни с Карено? Была ли она несчастлива с ним?
– Что скрывать, – честно ответила Рита, – и ссорились нередко, и отношения переходили из одной крайности в другую, но счастье было полным… Да уж не хочешь ли ты признаться, что снова полюбила учителя?
– Нет, не полюбила, – твердо произнесла Мария. – Единственное мое желание – это счастье дочери.
«Да, главное – это счастье Лули!» – уже почти засыпая, подвела итог своим воспоминаниям Мария…
А утром следующего дня Мария весьма озадачила Риту, позвонив всем своим поклонникам и пригласив их к двенадцати часам в дом Лопесов. Рита терялась в догадках. На ее недоумевающий взгляд Мария ответила вполне определенно:
– Надо покончить, наконец, с этим соперничеством раз и навсегда! Я приняла решение и хочу сообщить о нем всем четверым. Я устала… Не беспокойся, Рита, наш дом как-нибудь выдержит это нашествие. Надеюсь, все пройдет мирно. Незадолго до назначенного часа явились все четверо, с удивлением глядя друг на друга и на Марию.
– Я позвала всех вас, – решительно начала Мария, – потому что хочу положить конец вашим столкновениям в борьбе за мою персону. Вы были друзьями, пока я не вернулась в этот дом. И мне бы очень хотелось, чтобы так оставалось и впредь. Единственный способ избежать этого абсурдного соперничества – отдать предпочтение
одному из вас. Я решила выйти замуж…
В гостиной воцарилась зловещая тишина. Рафаэль в нетерпении вскочил: «Друзьями? Это невозможно!» Виктор, который всего час назад говорил донье Мати, что отправляется в дом Марии счастливый, полный надежд и радостных предчувствий, теперь ничего не понимал и в растерянности спросил: «Ты выбираешь отца для нашей дочери?..» Родриго, как всегда, проявил сдержанность: «Ты права, Мария! Независимо от твоего выбора, хочу, чтобы ты знала: моя любовь к тебе всегда неизменна».






