— Эй, король! А как же традиции?!
Крик был похож на вопль о спасении. Я удивленно обернулся. В начале коридора показался Сетвин с бутылкой в поднятой руке.
— Или ты совсем зазнался, Кристиан Дерта?
Я стоял как каменная опора, холодный, бесчувственный и тупой, и только слезы туманили глаза, и я уже не видел, как он быстро подошел, схватил меня за рукав и потащил за собой в свои покои.
Его трясло. Меня тоже. Быстро разлив вино, он сунул мне бокал и залпом выпил сам.
— Ты что это, герцог? — усмехнулся я.
— Я? Ничего… Какого черта ты ходишь один? Где твои телохранители?
— Зачем они мне?
— Затем, что тебя хотят убить.
— В самом деле?
— Тебя чуть не убили!
— Разве меня могут убить, — сказал
я, качая головой, — когда мой герцог Лемурский так любит соблюдать традиции?
Он отвернулся и втянул голову в плечи.
— Так ты всё знал?
— А ты к этому еще не привык?
— Ты не мог этого знать! — Сетвин повернулся и посмотрел на меня с отчаянием, — не мог!
— Почему? — удивился я.
— Потому что Зорлез сказал, что всё получится. И какого черта ты шел, если знал?!
Я долго хохотал, чем привел бедного Сетвина в полное замешательство. И много пил. И снова хохотал…
Зорлез был один. Похоже, он ждал меня или предвидел, что я приду к нему. В конце концов, это должно было когда-то случиться. Этот человек роковым образом повлиял на мою судьбу еще в ранней юности и, как оказалось, вмешивался в нее до сих пор.
Сетвин проводил меня к его комнате, и мне не долго пришлось стучать в тяжелую дубовую дверь. Она со скрипом отворилась. На пороге стоял маленький аккуратный человек в мышино-сером костюме со скромным белым воротничком. Лицо его было совершенно правильно, но лишено всякого выражения и красивым не казалось, скорее скучным. Я ожидал встретить какого-то демона и приготовился к схватке, поэтому просто застыл от неожиданности, затвердел, как расплавленный сахар. Я вспомнил, где видел его. И я узнал его.
— Здравствуй, Кристиан, — сказал он спокойно.
— Здравствуйте, доктор Орисио, — ответил я.
— Проходи.
Я прошел в большую светлую комнату с высоким лепным потолком, там на светло-зеленом фоне были нарисованы голубые и оранжевые цветы. Рыжая занавеска, как кусок пламени дергалась от ветра в распахнутом
окне. Желтая мебель была старой, слишком старой…
Зорлез спокойно сел в кресло и скрестил ноги. Он не был похож на демона, но когда заговорил, я понял, что схватка нам всё равно предстоит. И может быть, более жестокая, чем я предполагал.
— Мания величия — вот твоя беда, — начал он без предисловий, — и не я первый тебе об этом говорю.
Я молча стоял и смотрел на него, чувствуя скорое приближение долгожданной развязки. Я догадывался, что так и будет, когда истерически хохотал у Сетвина.






