Я тупо постоял возле нее, так и не смирившись с тем, что произошло, потом вернулся к своей спутнице. Она стояла маленьким озябшим лисенком, в рыжем полушубке и шапке, надвинутой по самые брови, и смотрела в мою сторону настороженными темными глазами.
— Послушай, как тебя все-таки зовут?
— Альфин, — улыбнулась она.
— Но есть же у тебя женское имя?
— Вам это интересно?
— Просто давно пора узнать.
— Астафея.
Мне стало тоскливо. Нежное, теплое имя, которое таяло во рту как воздушное пирожное, которое я бессчетное число раз повторял бы и шептал ей на ухо, и которое было не для меня, а для кого-то другого, кого она полюбит потом. А для меня последней женщиной была эта мертвая девушка, что зарыта там под кленом.
Сетвин открыл на мой стук.
— Долго ходите, — проворчал он недовольно.
— Скользко, — оправдался я.
Мы спустились в Красную комнату. Она была пуста, ни цветов в ней не было, ни девушек, только всё тот же могильный холод. Альфин даже не понял, куда попал. Потом мы прошли через лиловую комнату в коридор и долго молча топали по мокрому каменному полу обратно во дворец.
Так, минуя многочисленных телохранителей, мы оказались в покоях короля. Было тихо и темно. Ступая на цыпочках, мы с Альфином на ощупь считали двери и повороты. Наконец я медленно
вставил ключ в замок. И открыл вожделенную дверь. И вошел.
Свет от половинки луны слабо освещал полупустую комнату, зеленую обивку, стол и кресло. Никакого зеркала на столе не было.
Потом мне было досадно и смешно. Я возомнил себя хитрее короля! Я решил, что мне так просто всё удастся! С первой попытки! Возвращались мы тем же путем, но гораздо быстрее, почти бегом. И я снова прошел через Красную комнату, и снова увидел ту могилу, и снова не смог пройти мимо.
— Кто здесь? — тихо спросила Астафея.
Я обернулся к ней в отчаянии.
— Хочешь знать, как всё было? Хочешь?!
— Вам от этого будет легче?
— Никогда, — сказал я.
Думать надо было не об этом, а о том, куда король спрятал моделятор. Ключей у него не было, значит, он это сделал еще вчера ночью, или утром. Осторожный бес! Никому не доверяет!
— Может, вы его просто не заметили? — предположила Астафея, согревая перчаткой замерзший носик.
— Это же не иголка, — усмехнулся я, — и не лист бумаги. Это довольно большое зеркало, его нельзя не заметить.
— Если вы имеете в виду прямоугольное зеркало в белой раме, — сказала она, остановившись и вцепившись мне в рукав, — то оно у него в спальне.
Я смотрел в огромные черные глаза на маленьком лице, опушенном лисьей шапкой в искристых снежинках, и не мог сосредоточиться на самом главном.
— Ты была в его спальне? — пробормотал я.
И получил. И по заслугам.
— А это уже не твое дело, — сказала она резко.
— Ладно, —
согласился я, — ты говоришь, прямоугольное зеркало в белой оправе?
— Вот именно.






