Он был небольшого росточка,
лысоватый, с острой бородкой и очень близко посаженными грустными глазами. От аккуратной белизны его манжет и жабо и строго сидящего на хрупкой фигуре серого костюма веяло каким-то ученичеством и детской невинностью.
Я хотел спросить о нем у Советника, но он быстро исчез, как юркий серый мышонок, словно испугавшись моего внимания.
— У вас вчера ничего не вышло? — усмехнулся Мезиа, — или король уже не появится?
— Появится, — сказал я, — не всё сразу.
— Что-то очень долго его нет. Обычно он пунктуален.
От одной мысли, что король опаздывает потому, что Астафея снова находится у него в спальне, меня бросило в озноб.
Они действительно появились вместе, этот ястреб с залысинами на лбу и злорадной ухмылкой на морщинистом лице, и прекрасная девушка в роскошном платье из темно-вишневого бархата, вышитого по корсажу золотой клеткой. У нее была стройная фигурка сказочной феи, светлые, мягко лежащие на плечах волосы, изящная маленькая грудь, двумя холмиками поднимавшаяся из-за корсажа, и лукавые черные глаза, с усмешкой глядящие на притихший зал.
Я не был сражен ее красотой, она не стала красивей, чем была, чем я ее представлял, но я был сражен ее поступком. Это было дерзко даже для Альфина — ввести в замешательство весь дворец!
Король с полным удовлетворением смотрел, как кто-то хохочет, кто-то бледнеет, кто-то скрипит зубами, а кто-то просто ничего не может понять. Мезиа побледнел, потом покраснел как вареная свекла и, ни слова не говоря, удалился. Мне было ясно, что от такого удара он не оправится очень долго, я сам от него еще не оправился.
Скоро я заметил, что в зале стало тесно. Сбежалась любопытная прислуга
и нерадивая охрана. Альфин снова был в центре внимания, он отвешивал свои наглые шутки всем подряд и весело переглядывался с королем. Он был великолепен.
Не люблю замешательств, особенно не люблю, когда кому-то неловко или досадно. Мне не хотелось смотреть на этот спектакль, тем более что надо было немедленно воспользоваться ситуацией. Шумный зал с прекрасной Астафеей остался у меня за спиной.
По странно опустевшим коридорам я прошел в покои короля. Как я и предполагал, никто меня не задержал, никого просто не осталось в этой части дворца. Произошло землетрясение. Королевский любимчик Альфин, маленький некоронованный король, оказался женщиной, и все побежали на него посмотреть, даже угрюмые телохранители Эриха Четвертого.
Я быстро оказался в спальне. Зеркало одиноко стояло на столе. Никому бы не пришло в голову, что это не просто предмет туалета или украшение интерьера, а нечто непостижимое, таящее в себе огромную силу и смерть. В серебристом стекле отразилось мое лицо, худое, усталое, с горящими, почти безумными глазами.






