— Поздравляю тебя, ты видела моделятор, — сказал я.
— Поздравляю тебя, — передразнила она, — из спальни тебе его никогда не выкрасть. И мне тоже.
Мы долго шли молча по пустому сонному городу.
— Надо его чем-то отвлечь, — проговорила она наконец.
— Чем? У него режим, должно случиться землетрясение, чтобы он не лег ночью спать.
Мы прощались в вестибюле у нее на четвертом этаже. Она выглядела усталой, продрогшей и почему-то не такой юной, как я привык ее воспринимать. Наверно, ее выдавали глаза, которым надоело смотреть на наш несовершенный мир.
— Иди спать, — сказала она тихо, — я что-нибудь придумаю, иначе, зачем я здесь…
— Зачем Ластеру моделятор эрхов?
— Это его работа. Он изучает их следы по всем планетам. И даже каким-то образом общался с ними. Только не подумай, что ему нужно мировое господство! — Астафея усмехнулась, — мы выше этого.
— Ты забыла, что я тоже армин? — напомнил я.
— Ты тоже выше этого, — сказала она уверенно, — когда-нибудь мы все вместе вернемся на Арцемиду, забудем о смерти и
изучим этот загадочный моделятор.
— С чего ты взяла, — спросил я с тихим раздражением, — что его можно изучить? Там миллиарды комбинаций, и каждая по незнанию грозит катастрофой. С чего ты взяла, что я намерен его изучать? И с чего ты взяла наконец, что я полечу на вашу Арцемиду?
Она досадливо нахмурилась.
— Как много вопросов… я бы полетела за тобой на край света не раздумывая.
— И напрасно. Я не люблю тебя. И ничего не изменилось, не надейся. Ты всё та же маленькая притворщица, которую я не простил и никогда не прощу. Я общаюсь с тобой только по необходимости.
— Очень жаль, — сказал она, не смутившись и не обидевшись, — сердцу, конечно, не прикажешь, а дружбу жаль. Мы могли бы быть отличными друзьями, наследник…
Я поразился, как высоко она себя ценит, что так свободно говорит о своей совершенно безнадежной любви,
и даже такая наглая и откровенная отставка ничуть не задела ее самолюбия. Это я был дураком. Дураком, что не оценил ее, дураком, что обиделся, и трижды дураком, что от нее отказался.
— Какая может быть дружба, после такой комедии? — усмехнулся я, — а за ключи, конечно, спасибо.
На том мы и расстались.
35
Я лег почти на рассвете, поэтому проспал начало утреннего приема. Мне повезло, что король тоже задерживался, и прием еще не начался.
Придворные кавалеры подпирали стены и колонны, дамы сидели в креслах и обмахивались веерами, испуганно поглядывая на меня из-за перьев, у самых входных дверей взволнованно толпились чиновники и мелкое дворянство с прошениями.
Я ответил на поклоны и подошел к Мезиа. Мы как-то двусмысленно поговорили о погоде, пока я не заметил в толпе человека, лицо которого показалось мне очень странным и чем-то знакомым.






