Он не любил ее, просто не отказывался и хладнокровно использовал ее в своих целях. Она изо всех сил старалась ему угодить, и это уже вошло в норму.
Я только одно перестал понимать: при чем тогда здесь я? Ради меня она тоже шла на жертвы. Но ради меня ли? Или ради этого проклятого моделятора, который нужен Ластеру? Мне показалось, что лицо мое покрылось пленкой, так оно одеревенело, во рту стало кисло.
— Она что, твоя любовница? — спросил он равнодушно, — очевидно, ради великой цели у них допускалось всё, это его, конечно, не радовало, но и возмутить особенно не могло.
Я проглотил кислоту и усмехнулся.
— Что вы, доктор. Я женат. И к тому же некрофил…
По-моему, мой ответ его все-таки успокоил.
— Твои шутки уже повторяются, — заметил он беззлобно, — и вообще у тебя изможденный вид, как будто на тебе поплясали.
Я отряхнулся.
— Только не надо меня лечить, мне вполне хватит крепкого чая.
Чай мы пили вместе с аптекарем. Невозмутимый старик был в курсе всех событий и ничему не удивлялся. Альфин жил у него уже три года и приучил ко всему. Аптекарь только подтвердил, что его приемный сын должен был прийти сегодня не позже восьми. Я мог объяснить отсутствие Астафеи только одним: вмешательством короля, от этого хотелось перебить все чашки и запустить чайником в окно.
Мы снова поднялись наверх. Я был разочарован и зол.
— Мне надо во дворец, — сказал я, — пойду проверю, что с ней.
— После того, как украл моделятор? — Ластер посмотрел на меня, как на идиота, — тебе на пятьсот светолет нельзя приближаться ко
дворцу. Или не понимаешь?
— Интересно, ты всех принимаешь за болванов, или только меня?
— Знаешь, — он удобно расположился в кресле и даже раскрыл книгу, как будто судьба Астафеи его вовсе не волновала, — может, ты и армин, но порядком испорченный земными нравами. Тебя всё время тянет на безумные поступки: уничтожить моделятор, сунуться во дворец, поехать в Тиноль, зараженный Черной смертью… Я тебя не осуждаю, но призываю иногда думать, прежде чем делать.
— Ум — не всегда лучший советчик.
Мне кажется, мы бы разругались вдрызг, если б нас не прервали шаги на лестнице. Сердце сжалось, как всегда при неожиданном появлении Астафеи. Она остановилась в дверях, откидывая капюшон с меховой опушкой, вишневые глаза ее смотрели замученно и удовлетворенно.
— Ну, вот и всё, — улыбнулась она, увидев нас всех троих: Ластера, меня и моделятор, — комедия окончена.
Я подошел снять с нее шубу. Астафея повернула ко мне бледное усталое лицо.
— Ведь ты этого хотел?
Я сжал ее плечи вместе с шубой. Пальцы мои впились в мех, словно это он был во всем виноват.
— Почему так долго? — спросил Ластер недовольно.
— Из дворца никого не выпускали, все ищут наследника.






