— Я же говорил, — усмехнулся Ластер, — а он собрался за тобой идти!
— Ни в коем случае! — она покачала головой, — король в бешенстве, я еще никогда не видела его таким… удивляюсь, почему тебя до сих пор не нашли?
— Если бы Мезиа захотел, меня бы давно нашли, — сказал я, — но он этого не захочет.
Астафея прошла вглубь гостиной, с ногами забралась на диванчик и прилегла на подушки. На ней было всё то же вишневое платье из тифонского бархата, белоснежные
чулки вымокли от слякоти, и она быстро прикрыла ступни широким подолом.
— Хочешь взглянуть на свой моделятор? — спросил я.
— Хочу, — ответила она, — только устала…
Я поднес к ней зеркало вместе со столом. Меня не волновало, что подумает Ластер о моих стараниях. Какое-то время мы сидели рядом, плечо к плечу, и рассматривали цветную мозаику. Кто-кто, а уж она имела на это право. Ради нее, собственно, я и откладывал то, что давно должен был сделать.
— Астафея, — заметил Ластер недовольно, — ты устала, а завтра утром улетать. Может, пойдешь спать?
— Спать? — она пожала плечом, — я пока не хочу…
У них всё было давно решено, и ее даже не удивили слова об отлете. И не возмутили, и не заставили задуматься. Я оставался, она улетала на край света, и в этом не было ничего особенного! Как же мне надоело разбираться в чужой лжи!
Я встал и взял зеркало.
— Вы, конечно, улетите, но без этой штуки.
— Не говори ерунды, — отмахнулся Ластер, — ты помог нам получить моделятор, так же как и мы тебе… но на Земле ему действительно делать нечего, он тут слишком опасен.
— Он опасен везде.
— Но здесь в гораздо большей степени. Так что ты противоречишь сам себе. Я же предупреждал тебя, думай, прежде чем…
— Ты забыл еще об одной возможности, — сказал я, не отвечая на его надменное
хамство, которое уже стало надоедать.
— Какой? — спросил он с насмешкой.
— Уничтожить его.
— Ты однообразен.
— Кристиан… — пробормотала Астафея, но я так взглянул на нее, что ей расхотелось просить, чтобы я передумал.
— А теперь послушайте меня, — сказал я зло, — я натерпелся страха, я нахлебался дерьма, я растоптал свою душу, я изнасиловал свою гордость, я всё потерял… вовсе не ради того, чтобы ваша наука постигала то, что ей не принадлежит, и не для того, чтобы стать богом на земле. А чтобы приостановить поток зла и смерти, который несет эта вещь, в чьих бы руках она ни находилась.
— Ластер, разве мы не того же хотели? — тихо спросила Астафея, — разве он не прав?
— Он, конечно, прав, — помрачнев согласился Ластер, — но поскольку уничтожить моделятор он всё равно не сможет, это просто пустые слова.
Я решился. Подошел к камину и бросил зеркало в огонь.
— Это уже фарс, — заметил Ластер с ледяной усмешкой, —
не понимаю только для кого, для нее что ли?
Ответить ему у меня не было возможности.






