Мне будут внимать, не упускать каждое мое слово, потому что даже не каждый из магистров видел Черную грозу. Я крута. Я так великолепна, что странно, как меня земля держит, а надо мной еще не загорелся ореол блистательного света. Они будут пялиться на меня с благоговением, а я буду пользоваться этим, я буду расхваливать свою храбрость и буду ходить по Академии с видом ветерана всех случившихся в королевстве войн. Даже профессора будут преклоняться передо мной. И конечно, никому и никогда я не скажу всей правды. Меня ждало прекрасное и полное славы будущее. Нужно только выбраться отсюда. Подняться с земли и выбраться.
– Эй, что там? Смотрите! – заорал
кто-то. – Они шевелятся…
Ужас в голосе, которого уже не должно быть. Кто шевелится? Они не могут…
– Берегись!
Мы обернулись слишком поздно. Как-то странно недооценить разум того, у кого даже нет мозгов, а их заменяет странная жидкая субстанция, и вообще нет глаз. Часть тварей поднялась, они только притворялись дохлыми. Оставшиеся тхары врезались в толпу расслабившихся магов, желая только убивать. Не ради насыщения, а только чтобы навредить большему количеству противостоявших им. Эти жуткие монстры, оказывается, тоже умели ненавидеть. До нас с Ильдаром они не долетели, рассыпались гнилой плотью, развалились на кости, плоские и огромные.
– Магистр Саторски! Не все, оказывается, подохли. Мы проверим, – отчитывался какой-то маг.
Грохнул их Веофелий. Я так и знала, что с ним все будет в порядке, он сильный маг. Некромант стоял неестественно прямо, потом прижал руку к груди, словно собираясь признаться в чем-то.
– Вел, ну ты даешь! Здорово!
Веофелий стоял, покачиваясь и держась за грудь, будто пытался удержать бьющееся сердце. Я подошла ближе и только тогда заметила. Его пальцы были в крови, она била ключом, заливала черную ткань.
– Ничего. Мне не больно, – зачем-то сказал он. И медленно осел на землю.
– Славьтесь же те, кто погиб,
защищая слабых, стариков и детей. Славьтесь же те, кто, не жалея себя, отводил беду от простых мирных жителей, наших родственников, наших детей и родителей, позволяя им добраться до укрытий. Для королевства настали сложные, темные времена, но, пока существуют маги-защитники, мы можем надеяться на то, что наше будущее будет светлым.
Градоправитель Весте выступал на трибуне, только сегодня срубленной из досок, под открытым небом. Ветер трепал его волосы, над головой плыли облака, и для кого-то жизнь продолжалась. Странно, когда кто-то ценит чужую жизнь больше, чем свою. Странно, когда вначале думаешь о ком-то другом, а не о себе.
– Ваш подвиг беспримерен, ваши имена никогда не будут забыты, – продолжал градоправитель, и его надтреснутый старческий голос звенел, как натянутая струна.






