Рабы молили своих забытых запрещенных богов о том, чтобы всевластный и ужасающий хозяин был вызван приказанием своего Повелителя
и отправился в далекую пустыню – убивать попавшихся ему под горячую руку безмолвных схашсе или глупых строптивых верре. Страшна смерть от его рук, потому что хозяин зол и уничтожает даже послушных и дорогих слуг. Хозяин зол и не сдерживает свою жажду смерти. Не для того он копил свои богатства, чтобы отказывать себе в такой малости. Рабы прятались уже целый цикл, потому что не было никого более яростного и взбешенного под двумя солнцами, чем хозяин. Каи-ши кружил по призрачным залам Гнадура и с
рыком крушил узорчатые винтовые колонны, поддерживающие своды, рискуя обрушить часть комнат в собственном доме. Каи-ши ревел, обращаясь к жарким небесам, но испытывать ярость и сыпать ругательствами было так же бесполезно, как грозить солнцам. Потому что враг его остался далеко, в таких далях, где не бывал даже сам Повелитель. И не достать его. Каи-ши бесновался,
пробивал стены и не мог избавиться от ярости. Что бы ни делал, ему все было мало.
– Достану! – ревел он. – Любой ценой достану! Звер-рьки маленькие… хитрые, но Каи-ши хитрее. Достану. Вернусь. Поплатитесь! – заорал он, брызгая слюной. И, глядя на свое отражение в разбитом витраже, неожиданно успокоился.
Сердце билось все быстрее и быстрее, и его четкие пульсирующие удары
прокатывались по землям, заставляя животных в лесах тревожно шевелить ушами, оглядываясь в поисках охотников. Мягкой неразличимой рябью удары проходили по поверхности воды, но обычный взгляд вряд ли сумел бы уловить ее. Биение сердца вспугивало птиц, гнездящихся на серых скалах Увары, и торопило их улетать в далекие земли, подальше от тревоги, которую они чувствовали здесь. Но наступала осень, и никто не замечал странностей, разве только стало чуть-чуть холоднее. Сердце снова пробуждалось.






